Добрые слуги дьявола полностью

Лишь одна деталь выбивалась из цепочки приятных событий, произошедших с ней за последние двадцать четыре часа: она не получила никаких известий от Мильтона Васкаса из «Вэнити фейр». Несмотря на то что Васкас сказал ей, что в Америке этот день нерабочий, Инес не удержалась от искушения набрать номер телефона, оставленный на автоответчике, — пусть даже ради глупого удовольствия услышать: «Hello, this is Vanity Fair’s answering machine»[9] или что-нибудь в этом роде. Однако вместо этого, набрав номер, она услышала: «Sorry, the number cannot be completedas dialed». Такого номера не существует. По-видимому, она неправильно его записала — ничего удивительного, ведь она была в таком возбуждении. Ладно, не важно, потрясающая новость была записана на автоответчике ее телефона, и если сегодня ей не удастся связаться с редакцией, завтра она позвонит в международную справочную, чтобы узнать правильный номер, или, еще лучше, — дождется звонка Васкаса. Запаздывающее подтверждение нового фантастического взлета в ее карьере было всего лишь досадной мелочью этого великолепного дня. Ведь весь он был сплошной последовательностью приятных событий, которые в подростковом возрасте она записала бы следующим образом.

«10.30 утра: я собираюсь выходить из дома и беру с собой только маленький «Олимпус» — на тот случай, если увижу что-нибудь интересное. Сегодня мне предстоит не работа, а просто разговор с Майрой насчет фотографий, посланных мной вчера по электронной почте, снимков женщины с красными ногтями. Я открываю дверь в коридор, и что же я вижу (здесь стояли бы шесть-семь вопросительных знаков): банкноту, лежащую на полу, как будто специально в ожидании меня. Пускай это всего 10 евро, но ведь это приносит удачу — разве не так? (Несколько восклицательных знаков.) Моя дорогая мамочка, конечно же, увидев их, не смогла бы удержаться — даже без свидетелей, без поклонников рядом, — чтобы не продемонстрировать свой великолепный французский, продекламировав глупость из Лафонтена C’ést peut être le commencement de ma fortune?[10] и т. д. — так же как делали мы в колледже, когда находили на улице монетку. Однако я суеверна (здесь текст следовало бы украсить, например, каким-нибудь цыганским символом удачи)… и поэтому не собираюсь разрушать утреннее везение чтением начала басни, окончание которой всем известно. И речи быть не может. Я поднимаю банкноту и иду своей дорогой, ведь находка — не причина для опоздания.

12.45: Майре очень понравились мои фотографии, особенно средний план, получившиеся у меня, как у Аведона (торжествующие восклицательные знаки). Значит, все в порядке. А я уж боялась, что из-за вчерашнего похмелья они получатся ужасно. Теперь Майра хочет, чтобы я делала фотографии репортажа с Нурией Эсперт и Ванессой Редгрейв тет-а-тет. Совсем другое дело, в этом случае не я делаю ей одолжение, а она мне, потому что этот материал пойдет в заграничные издания (длинный ряд многоточий).

12.50: пробегая мимо кафе (ну и холод!), я вижу парня, моложе меня и красивого как бог, в шапке а-ля Амундсен. Он смотрит на меня (здесь должны были бы появиться по меньшей мере семь бьющихся сердец, раскрашенных разными цветами, и множество восклицательных знаков). Его лицо откуда-то мне знакомо, но откуда? Разве я могла забыть такое лицо (еще восклицательные знаки)? И, кстати, он ни капельки не похож на Ферди и прочих Тоникёртисов Беатрис, ни капли (дважды подчеркнуто черной линией)!

17.30: день идет слишком гладко — это даже начинает меня беспокоить. На автоответчике — ни одного сообщения от матери, зато есть предложения от двух итальянских журналистов, желающих взять у меня интервью для «Оджи» и «Рай». Кроме того (рисуем барабаны, литавры и множество восклицательных знаков), пришел факс от Игнасио де Хуана, написанный — о чудо! — не по-английски (не менее десяти вопросительных знаков). Нет и проклятых пляшущих человечков (опять вопросительные знаки, намного больше). Он пишет, что хочет увидеться со мной, поговорить о чем-то, что он давно уже обдумывал. Я посылаю ему факс, и мы договариваемся о встрече. Я вкладываю его любовное послание в дневник, потому что оно просто невероятно. Что же все-таки происходит?

20.30: ничего не происходит, просто я чувствую себя великолепно. Мне определенно везет. В награду я проведу этот вечер дома — это действительно то, чего мне сегодня хочется. Поужинаю пораньше и поставлю какой-нибудь из моих любимых фильмов — может быть, «Мою прекрасную леди» или «Жизнь Брайана». Кстати, до сих пор нет никаких вестей от Беатрис и ее Тоникёртиса. La vita é bella[11]».