Можно ожидать подобного искушения и среди долгой, непрерывной работы. Не всегда можно натягивать лук без опасения переломить его. Спокойствие столь же необходимо духу, как сон - телу. Наши праздничные дни - это дни нашей усиленной работы, и если не назначим мы себе какой-нибудь другой день для отдыха, то неизбежно должны мы утомиться и ослабеть. Даже для земли, для почвы требуется отдых, и ей нужно свое праздничное время. Нужно оно и нам. Великую мудрость и сострадание слышим мы из уст Господа, когда он говорит Своим ученикам: "Пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного". Как же это? в то время, когда народ изнывает? в то время, когда вся эта толпа, словно стадо овец в горах, не имущее пастыря? И в это-то время говорит Спаситель об отдыхе? в это-то время уводит Он Своих учеников в пустыню, между тем как и книжники и фарисеи, как злобные волки, расхищают Его стадо? Разве не кричит вот и теперь какой-нибудь фанатик, жалуясь на подобное ужасное равнодушие? Оставьте же его бесноваться в его безумии. Господь знает все лучше нас. Он заботится о том, чтобы не изнурялись окончательно Его служители, чтобы не погас свет Израиля. Время отдыха - не потерянное время. Это - разумная экономия, сохраняющая наши силы. Взгляните на жнеца в знойный летний день, которому еще так много нужно сжать до захода солнца. Внезапно останавливается он в своей работе. Что же, разве это от лени? Он ищет камень, он точит на нем свой серп... Что же, разве это ненужная музыка для него? Разве теряет он теперь свое драгоценное время? Ведь сколько мог бы он нажать в то время, пока извлекает он однообразные звуки из своего серпа! Но ведь он точит свое орудие, ведь его работа пойдет спорее после этого... Точно также подготовляется к дальнейшей полезной работе и дух человеческий во время своего кратковременного отдыха. И рыбаки принуждены чинить свои сети, - должны же и мы время от времени восполнять наши духовные затраты и приводить в порядок наши орудия. Тянуть лямку изо дня в день, подобно каторжнику, нам вовсе не подобает. Только мельничные ручьи безостановочно стремятся вперед, мы же обязаны делать паузы и отдыхать. Кто выдержит, если бега на скачках будут продолжаться без перерыва? Даже вьючным животным дают отдыхать на лугу; даже море приостанавливает свое дыхание в приливе и отливе; земля отдыхает в зимние месяцы. И человек, если даже он возвышен до звания посланника Божия, все же должен или отдыхать, или окончательно изнурить себя. Он должен или подновлять свою лампу, или она будет плохо гореть; он должен или заготовлять себе новые силы, или преждевременно состариться и умереть. Разум требует отдыха время от времени. Мы сделаем больше, если не будем спешить. Постоянно вперед, вперед, вперед, без покоя и отдыха - так могут действовать лишь бесплотные духи, освобожденные от "тяжеловесной глины". Но, пока облечены мы в нее, время от времени должны мы заботиться о своем отдыхе и служить Господу и посредством "освященной" бездеятельности и покоя. Да не смущается же ничья чуткая совесть, слагая с себя на время оружие, но да поймет она из опыта других, что всякому человеку необходимо иметь своевременный отдых.
Случается также, что какой-нибудь тяжелый удар сражает проповедника, например, собрат, которому доверялось более, нежели кому-либо, оказывается изменником. Иуда попирает ногами того, кто так доверял ему, и мужество проповедника падает. Мы все очень склонны доверяться бренной плоти, и эта склонность наша служит для нас причиною многих скорбей. Тяжело также видеть, когда изнемогает и поддается искушению кто-либо из наших близких, уважаемый член нашей общины, когда он бесчестит свое священное звание. Это даже хуже всего. Это заставляет проповедника страстно желать своего удаления в какую-либо хижину или в дикую пустыню, где он мог бы укрыться навсегда от людей, чтобы не слыхать более кощунственных насмешек безбожия. Десять лет работы не отнимут у нас столько сил, как то могут сделать подобные люди в несколько часов. Споры, разлуки, сплетни и полные ненависти отзывы также могут приводить в уныние даже наидостойнейших пастырей. Суровые жестокие отзывы тоже сильно действуют на чувствительные натуры. Многие из лучших пастырей, вследствие беспокойной полной различных затруднений жизни своей, обладают чрезвычайно тонкой чувствительностью - слишком тонкой для нашего мира, каков он есть... Жизненный опыт закаляет душу против жестких ударов, сопряженных с нашим великим служением; но вначале они сильно поражают нас. Испытания истинного пастыря душ очень многочисленны. Те же из них, которые переносим мы от близких нам людей, гораздо тяжелее, нежели получаемые нами от злейших врагов. Пусть не принимает нашего звания никто, стремящийся к тихой, спокойной жизни; если же и примет его такой человек, он с ужасом убежит от нас.
