Ведьмы были просто великолепны. Это был парад маленьких чёрных платьев, которые подчёркивали красоту тех роскошных красавиц, на которых они были надеты.
И ещё. Даже самой старшей ведьме на вид было тридцать с небольшим хвостиком.
— Привет, бабуля, — поздоровалась Болотная с превосходной леди, которая годилась ей максимум в старшие сёстры.
— Да ладно?! — честно удивился я. — Чего, реально вы?
Болотная-старшая смерила меня уничтожающим взглядом, но от комментариев воздержалась.
— Это где такой спа-центр отгрохали, что вот так вот годков полтораста сбросить можно? — не унимался я. — Или всё-таки пластика?
— Не приставай к бабушке, — шепнула мне на ухо Болотная-младшая и незаметно заехала мне локотком под рёбра.
— А чего, я тоже, может, туда хочу. Организм, подточенный суррогатным алкоголем, требует глобального восстановления. Да и годков двадцать сбросить можно.
— Тебе туда нельзя, — снизошла наконец Болотная-старшая.
— А чего так? Закрытый клуб для дряхлой пенсии или по половому признаку?
— Зачем моей внучке второй младенец на руках? С одним бы управиться. А тут ещё мужу грязные пелёнки меняй, — хохотнула ведьма.
— С чего бы это? — обиделся я.
— А потому что меры не знаешь, — серьёзно сказала Болотная-старшая. — И омолаживаться будешь до ползункового возраста.
— Это я меры не знаю?
— Знал бы, вот этого всего бы сейчас не было.
Второй удар локтем сбил моё дыхание, и я вынужден был закончить диалог с Болотной-старшей. А ведь мне было чего сказать. И далеко не лестности и комплементы.
— Если ты будешь провоцировать бабушку или ещё кого-нибудь, — дыхание младшей ведьмы прямо-таки обжигало мне ухо, — тогда сразу давай всё закончим, ещё не начав. Мы сюда просить пришли или что?
— Да всё, молчу. Подумаешь, подколол немного.
— Вот и молчи, — отрезала ведьма и, незаметно заехав мне ещё раз локтём, гордо удалилась.
— Вот и живи после этого с такой, — проворчал я вслед. — Одно сплошное домашнее насилие.
— Ну что, старые перечницы, нам тут предлагают вспомнить лихие времена нашей бурной молодости и взять под защиту заигравшуюся молодёжь!
Всё. Лучше бы она молчала. Можно сколько угодно править свою внешность, омолаживаться, подтягиваться, перекраиваться, но открытый рот и всего одна произнесённая фраза выдадут тебя с головой. И вот уже перед тобой не слёт молодых сексуальных дамочек самого интересного возраста, а пенсионный сходняк перед Собесом. И это мне теперь не развидеть, несмотря на то, что внешне ничего не изменилось.
— Ты кого назвала старой перечницей? — не выдержала одна из старушек. — Да я моложе тебя лет на двести.
— Ничего в жизни не меняется, — усмехнулся я еле слышно.
— Что ты говоришь? — спросила меня Болотная-младшая.
— Я говорю, ты уверена, что обратиться в собрание жертв пластической хирургии — хорошая идея?
— Между прочим, они — это будущая я. Задумайся, когда будешь хамить в следующий раз.
— Уже и пошутить нельзя.
А в стане старушек между тем назревала конкретная свара.
— А ты что это ещё за птица такая, чтобы мне тут свои претензии высказывать?
— Да, потому что твой маразм, — это уже даже не смешно.
— Точно, — поддержали остальные ведьмы, — дорогу молодёжи!
— Это вы где молодёжь увидели? — не сдавалась первая. — Да по вам давно погребальные костры плачут.
— А что, у вас ведьм на старости сжигают за ненадобностью? — спросил я у Болотной-младшей.
— Дурак. Их сжигают, чтобы мёртвую ведьму никто не мог поднять из могилы.
— Так у вас ещё и зомби водятся?
— Я не знаю, кто это такие, — подумав, ответила Болотная. — А значит, у нас их нет.
— Да если с тебя снять омолаживающие заклинание, — продолжали ведьмы практически в унисон, — то ты сама рассыпешься, и костра не нужно.
— А если с вас снять, то без слёз и не взглянешь, — не осталась в долгу первая ведьма. — Лахудры сушёные!
— Нам ещё драки здесь не хватало, — закусив губу, процедила Болотная-младшая.
— Они ещё и дерутся? — удивился я.
— Ещё как. Потом дней по десять в себя приходят. Синяки сводят да выдранные волосы выращивают. Наверное, ты прав, плохая была идея, не помогут они принцессам. Пока очухаются, тех уже замуж повыдают.
— Ну, всегда можно развестись.
— Это куда? — не поняла ведьма.
— Скорее откуда, — поправил я Болотную и в двух словах объяснил, что такое развод.
— У нас такого нет. Наш развод — это смерть.
— Тоже вариант. Мара и Хлоя в роли молодых, соблазнительных вдовушек! Хм-м-м, аппетитненько.
Очередной удар локотком ведьмы по моим рёбрам был самым болезненным из всех.
— Ладно, — махнула рукой Болотная. — Пора сваливать, а то ещё и мы под раздачу попадём. Пойдём забирать девчонок.
— Подожди, — тормознул я ведьму. — Есть идея, как уговорить старушек.
— Не лезь, они уже кроме самих себя никого не слышат.
— А если так, — подмигнул я Болотной и отправился в самую середину ведьмовского серпентария.
— Стоять, — попыталось перехватить меня ведьма, но было поздно.
— Бабушки, бабоньки, девушки, девочки, — начал я заливаться соловьём, раскинув руки и демонстрируя предельную степень удивления.
— Мне кажется, или нас хотят обидеть? — набычилась самая скандальная ведьма.