— Я хотела сказать, что можно по-разному добиваться цели, — пояснила она. — Я, например, не могу силой заставить маклоринцев изменить свое поведение. Я найду для этого другие способы.
Наконец-то до него дошла ее мысль, и она тут же ринулась вперед.
— Вы просили меня доверять вам. Помнится, вы даже приказали мне это. А теперь я обращаюсь к вам с тем же требованием. Доверьте мне заботу об Алексе. Пожалуйста, привезите ею домой.
Он не мог отказать ей.
— Ну хорошо, — согласился он со вздохом. — Я привезу его послезавтра, но он приедет сюда ненадолго. Если все пойдет хорошо, он останется. В противном случае…
— Все пойдет хорошо.
— Я не позволю подвергать его опасности.
— Нет, конечно нет.
Она попыталась соскользнуть с его колен. Он задержал ее, прижав к себе.
— Джоанна?
— Да?
— Так вы доверяете мне?
Она целую минуту смотрела ему в глаза, и Габриэлю показалось, что она раздумывает над его вопросом, прежде чем ответить. Это раздражало его. Ведь они женаты уже больше трех месяцев, разве этого недостаточно, чтобы выучиться доверять ему?
— Мне не нравятся ваши колебания, — буркнул он.
Казалось, ее нисколько не потревожило это замечание. Она коснулась рукой его лица.
— Пожалуй доверяю, — прошептала она. — Да, Габриэль, я доверяю вам.
Она подалась к нему и поцеловала его. Удивление, прозвучавшее в ее голосе, вкупе с этим знаком нежности вызвало его улыбку.
— А вы доверяете мне?
Он едва не расхохотался, но вовремя спохватился, сообразив, что она спрашивает совершенно серьезно.
— Воин никому не доверяет, Джоанна. Кроме как своему лаэрду, конечно.
— Но мужья должны доверять женам, не так ли?
— Я не думаю, что это необходимо. — Он потер подбородок. — Пожалуй, это было бы глупо.
— Габриэль?
— Да?
— Вы приводите меня в отчаяние.
— Извините, миледи, — сказала появившаяся в дверях Хильда. — Не уделите ли вы мне минутку?
Джоанна соскочила с колен мужа. Ее щеки пылали, когда она повернулась к кухарке, приглашая ее войти в зал.
— А кто остался с Клэр? — спросила она.
— С ней сейчас отец Мак-Кечни, — ответила Хильда. — Она пожелала поговорить с ним.
Джоанна кивнула. Габриэль поднялся:
— Почему вы не сказали мне, что она очнулась? Не выслушав ее ответа, он пошел вверх по лестнице.
Джоанна поспешила следом.
— Я обещала ей, что она может остаться здесь! — прокричала она вслед мужу.
Но он не ответил. Оттолкнув с дороги Дамфриса, она бросилась за ним.
— Что вы собираетесь предпринять? — Она требовала ответа.
— Я только хочу поговорить с ней, Джоанна. Вам не следует беспокоиться.
— Она еще слаба идя длинных разговоров, супруг мой, и, возможно, исповедуется отцу Мак-Кечни. Вы не должны мешать исповеди.
Священник открывал дверь комнаты как раз в тот момент, когда Габриэль подошел к ней. Габриэль кивнул отцу Мак-Кечни и вошел. Джоанна не отставала от мужа.
— Подождите здесь, — велел ей Габриэль.
— Но она может испугаться вас, супруг мой.
— Значит, она будет испуганной.
Он захлопнул дверь перед носом у жены. Джоанна не успела даже возмутиться в ответ на эту грубость. К тому же она слишком тревожилась о Клэр Мак-Кей.
Приложив ухо к двери, она попыталась подслушать. Отец Мак-Кечни покачал головой и увел ее прочь.
— Позвольте мужу поговорить с ней с глазу на глаз, — посоветовал он. — Ведь вы уже знаете, что милорд никогда не причинит вреда женщине.
— О, я-то знаю! — вырвалось у нее. — Но ведь Клэр Мак-Кей не знает об этом, не правда ли?
Священник промолчал, и она переменила тему.
— Клэр, должно быть, исповедовалась вам?
— Да.
У Джоанны поникли плечи. Отца Мак-Кечни удивила такая реакция.
— Исповедь — это таинство, — напомнил он своей хозяйке. — Клэр нуждалась в отпущении грехов.
— Но какой ценой? — шепотом спросила Джоанна.
— Я не понимаю вашего вопроса, дитя мое.
— Покаяние за грехи, — пояснила она, — должно быть, оно сурово, не так ли?
— Вам известно, что я не могу обсуждать этого, — ответил он.
— А епископ Холвик любит хвастать тем, какие он налагал покаяния, — вырвалось у Джоанны.
Священник спросил, какие же. Она привела несколько примеров и напоследок самый отвратительный.
— Например, сломать ногу за разбитое яйцо. Епископ засмеялся, когда предложил моему первому мужу так наказать одну служанку за неосторожность.
Отец Мак-Кечни стал расспрашивать се дальше. И, услышав ответы, покачал головой.
— Мне стыдно это слышать, — признался он. — Мне нравилось верить, что все священники — добрые люди, которые трудятся на важной ниве Божьей. Епископа Холвика ждет Судный день, когда он предстанет перед своим Создателем и должен будет объяснить Ему свою вопиющую жестокость.
— Но, отец мой, вся Церковь встанет за епископа. Он черпал указания относительно покаяний из доброй книги. Там даже указана длина палки.
— О чем вы говорите? Какой палки? — Священник был в крайнем замешательстве.
Она не понимала, как он может не знать об этой книге.
