Константин СИТНИКОВ
ДОБРЫЙ РЫЦАРЬ
Рыцарь Ордена Меченосцев барон Фридрих фон Готлиб во время охоты на вепря упал с лошади и ушибся затылком о твердую, как камень, землю. От лекаря, который его осматривал, пахло кислым вином и жирным ужином. Старый слуга, бывший некогда воспитателем юного баронета, с трепетом наблюдал от двери, как сей почтенный эскулап приподнимает толстыми пальцами веки барона и поводит горящей свечой перед его зрачками. Жидкие, холодные глаза барона, голубые, как весенние лужи, отражающие чистое небо, оставались неподвижными и жалкими. "Боюсь, ты прав, любезный, - сказал лекарь старому слуге, умывая руки в медном тазике и тщательно вытирая их о рушник. Бедняга лишился зрения".
Несколько дней спустя многочисленные слуги, сгрудившись, как испуганные овцы, у лестницы, ведущей наверх, со страхом прислушивались к звукам, доносившимся из спальни барона. Барон, отличавшийся крутым и вспыльчивым нравом, громил и крушил. "Шарлатан! Обманщик! Отравитель!" ревел он, и от этого рева, казалось, сотрясались каменные стены замка. Бледный лекарь с трясущимися щеками торопливо сбежал по лестнице, отирая со лба жидкую глазную мазь. Эта мазь была изготовлена из чудесной богородицкой травы, но, увы, по всей видимости, не произвела никакого целебного действия. "Медицина здесь бессильна, - бросил лекарь старому слуге барона. - Твой хозяин безнадежен. Да смилуется Господь над его грешной душой!"
Итак, на сороковом году своей жизни, потеряв зрение, рыцарь Ордена Меченосцев барон Фридрих фон Готлиб стал беспомощен, как ребенок. Он не желал мириться со своей потерей и приходил в бешенство при всякой неудаче. Стоило ему наткнуться на низенькую дубовую скамеечку или на угол стола, как он хватался за меч и скамейка превращалась в щепки, а стол разваливался на куски, рассеченный надвое. Но вскоре барон совсем упал духом и былые вспышки ярости сменились полным безразличием. Теперь он целыми днями лежал на тощем соломенном тюфяке, отвернувшись к стене. Он был убежден, что жизнь его кончена.
Так бы оно и было, если бы однажды во сне ему не явилось необыкновенно явственное видение. Приснилась барону его матушка в белом кружевном одеянии, с улыбающимся лицом и сияющими глазами. Сам барон был во сне маленьким мальчиком двенадцати лет, и его переполняла любовь к этому ангельскому созданию. Проснувшись, рыцарь Ордена Меченосцев Фридрих фон Готлиб долго лежал в полной неподвижности. Он был потрясен. Он чувствовал, что в его жизни наступил перелом.
С той поры единственной страстью барона стали сны. Ночью и днем он с упоением предавался грезам. И как же он сердился, когда его отвлекали от этих волшебных видений! Он прибегал к всевозможным хитростям и ухищрениям, чтобы продлить свои заветные сны. Он велел старому слуге привести в замок деревенскую знахарку и за несколько золотых купил у нее высушенный стебелек чудесной травы перенос, заставляющей спать десять дней кряду. И сновидения хлынули на него, как будто прорвало запруду, и какие это были сновидения! Вся прожитая жизнь воскресла в его памяти. Если раньше он жил только одним мгновением, то теперь он с головой окунулся в прошлое. Его видения были на редкость яркими, они текли величаво и плавно, как полноводная река. Особую прелесть им придавало то, что во сне он всегда бывал зрячим. Вскоре вся его жизнь превратилась в одно непрерывное сновидение. Барон словно бы оцепенел, он перестал принимать пищу и выходить во двор. Казалось, он как никогда приблизился к смертной черте. Но душа его бурлила и кипела. День за днем, час за часом, мгновенье за мгновенье он восстанавливал в памяти всю прожитую им жизнь, в обратном порядке, начиная с двенадцатилетнего возраста. Сначала, когда он вспоминал то, что было с ним до двенадцати лет, он наполнялся тихой радостью. Но затем его душа преисполнилась величайшей горечи. Он вспомнил, как после смерти матушки переехал в этот замок вместе со своим воспитателем. Он словно бы взглянул на себя со стороны - и ужаснулся. Он увидел, каким взбалмошным и своенравным юнцом он был. Бесчинства, которые он творил, не поддавались описанию. И самым мучительным было воспоминание об одном случае: однажды, проезжая через поля неподалеку от замка, он увидел босую деревенскую девушку и, поддавшись мгновенной похоти, овладел ею силой... Этот сон повторялся особенно часто, и всякий раз, когда это случалось, из груди барона вырывался тихий, глухой стон.