«Тринадцать. И почему все боятся это число. Подумаешь, тринадцать», — подумал Валерка, когда его пальцы предательски соскользнули с оконной рамы. Сто лет прошло, пока он летел к асфальту. Так ему казалось. Так долго он смотрел на любимые косички, болтающиеся на ветру. «Только бы она не выпала! Только бы не выпала!», — последнее, о чем успел подумать Валерка перед тем, как черная тишина заполнила его глаза и уши.
— Мог бы просто меня поцеловать, — прозвенел знакомый голос.
Валера с трудом открыл глаза. «Косички!». Яркий свет освещал больничную палату, нагло отскакивая от белоснежных стен прямо в глаза перебинтованному пациенту. Множество приборов настукивали какие-то ритмы никому неизвестных мотивов.
— И хук справа мне был бы обеспечен, — пошутил Валера, пытаясь присесть на кровати.
— Однозначно, — подхватила Ася, прикрывая косичкой подступающую улыбку, — Сильно болит?
— Есть немного. Я сделал одно открытие.
— Какое?
— Спор девчонкой — прямой билет в травмпункт.
Заливаясь заражающим смехом, Ася отбросила косу за плечо и дружески хлопнула Валерку по руке, заставив бедолагу непроизвольно вздрогнуть.
— Ой, прости, — пристыженная Ася опустила голову.
— Два поцелуя, — требовательно заявила загипсованная гора.
В непринужденной беседе день закончился быстро. День, который поставил крест на спортивном будущем некогда подающего надежды футболиста. День, когда девушка с косичками, нагло ворвавшаяся в Валерины сны и мысли, подала первые знаки внимания. День, когда Валера мертвой хваткой ухватился за выпавший шанс и дал понять, что не намерен отпускать эти косички ни из своих сновидений, ни из своей жизни. День, когда сломанная спина не переломила дух и волю своего хозяина.
— Во сколько прием? — спросила Ася.
— В шесть, — ответил Валера, опираясь на трость.
— Я пойду с тобой, — безапелляционно заявила Ася, гордо подняв подбородок.
— Куда же я без своей голубки, — Валера обнял ее за талию и поцеловал в макушку.
Прошел год с той ужасной трагедии. Валера упорно занимался физиотерапией и все свободное время тратил на Асю и чтение. Он и не знал, что художественные формы могут так сильно увлечь простую груду мышц. Не думал, что может проживать с героем каждый миг и пропускать через себя каждую его мысль, будто рисуя вместе с автором витиеватые сюжетные линии.
— Надо же, такой молодой и уже с палочкой, — протяжно проговорила светловолосая женщина, покачивая головой из стороны в сторону в ожидании своей очереди.
— Да, к сожалению, — поддержала разговор Ася.
— Порой трудно понять причины, по которым судьба дает распоряжения на подобные трагедии.
— Судьба…будь она неладна! Беспечность, вот в чем причина! Всю жизнь ходит по лезвию бритвы! Адреналин, эйфория, сиюминутная слава — вот его двигатель, его наркотик! — несогласная Ася не сдержалась и выплеснула все свое негодование на добродушную женщину.
— Согласна, решения мы принимаем сами. Делаем выбор из множества предложенных вариантов. Но делая выбор, мы принимаем на себя и последствия, не всегда о них задумываясь, а иногда и заблуждаясь в верности предполагаемых результатов. Но и тут судьба не перестает удивлять уникальностью своих хитросплетений, предоставляя на выбор все новые и новые витки неизведанных дорог. Нужно их только увидеть.
— Надеюсь, он найдет свой истинный путь, — глубоко вздохнув, Ася завершила беседу.
— Кармина, заходите, — провожая хромого юношу, доктор вызвал следующего пациента.
— Всего Вам доброго, — обратилась к Асе женщина, — Помните, если близкий перестает видеть красоту, нужно просто подать ему лупу, — дружелюбно подмигнув, пациентка скрылась в кабинете доктора.
— Что сказал врач? — дрожащим голосом спросила Ася.
— Прогноз хороший, скоро восстановлюсь, — безжизненно пробубнил Валера.
— Это же замечательно! Может, через год вернешься в ВУЗ и в команду! — не сумев совладать с эмоциями, Ася бросилась в объятия мужа.
— Я не вернусь, — громовым полушепотом выдохнул Валера, — Травма не совместима с профессиональным спортом. Блестящий футболист умер, не успев подписать свой звездный контракт.
— И пусть! Пусть мир и не увидит легендарного футболиста, но он может познакомиться с отличным писателем, как считаешь? — Ася ласково подбодрила мужа.
— Как ты узнала? — удивленно подняв бровь, спросил ничего не понимающий Валера.
— Трудно не заметить груду исписанных салфеток и тетрадей в однокомнатной квартире.
— Что думаешь об этих каракулях?
— Мне, конечно, далеко до литературных критиков, но однажды наткнувшись на твои записи, я просто не могла оторваться. Надеюсь, ты на меня не злишься. Я не хотела, чтобы твои замыслы зависели от чьего-то мнения. Может, настало время поделиться своими творениями с другими?
— Сдаюсь! — отшутился Валера, подняв руки вверх, — Я подумаю об этом.
Денно и нощно Валера работал над своими детищами. С каждым днем его повествование наполнялось воздухом, сюжет окутывался захватывающими деталями, а междустрочие пропитывалось глубинным смыслом авторского посыла.
Наконец, придя к согласию с самим собой, новоиспеченный автор разослал одно из своих творений нескольким издателям.
