С тихой яростью Дима положил бинокль на пол и полез за Интаром. Спустившись вниз, он увидел залитый мрачной синевой коридор, по бокам которого было множество дверей. Двери эти были все разные. Были тут и ржавые двери с бетонными косяками, и изящные деревянные двери, и обитые кожзаменителем квартирные. Если бы Дима оказался тут впервые, то наверняка замер бы от удивления, но ему это всё было давно не в новинку. Раздраженно шаркая, он пошел к двери, которую уже открывал Интар. Идти было всего метров двадцать, и всё это время Котлов думал, что если вот сейчас там окажется какая-то маловажная хрень, то ярость ему будет уже не сдержать. Его невыразимо бесил «проводник» и это место, в котором он обитал. Дима явственно чувствовал враждебность среды вокруг себя и не хотел оставаться ни секундой дольше в этом мерцающем синеватым светом тоннеле. Подойдя к деревянной двери с растрескавшейся коричневой краской, он заглянул в приоткрытую щель.
– Т-там! – показал длинным бледным пальцем Интар. Котлову на секунду показалось, что палец этот довершался чем-то, больше похожим на птичий коготь, чем на ноготь человека, но, мотнув головой, он тут же прогнал наваждение.
Дима проследил направление и чуть не подпрыгнул от радости. «О да! Вот вы где, голубки!» – пронеслось у него в голове, и он, не думая ни секунды, вышел из двери, которая тут же тихо закрылась за его спиной. Котлов, конечно же, узнал это место – улица Радио. Она находилась в метрах двухстах от вокзальных часов, на которых недавно стоял он сам, и часы ему были прекрасно видны отсюда. Он перешел через трамвайные пути и сразу же оказался в маленьком парке, расположенном вдоль городского канала. На скамейке сидели двое светлых. Всё их внимание было сконцентрировано на железнодорожном вокзале и выходах из него, и поэтому, хотя в парке почти никого не было, они не замечали Диму. Его положение у них за спиной было идеальным. Котлов быстро осмотрелся и сразу же увидел трех гопников, которые с наглым видом, громко разговаривая и матерясь после каждого слова, шли по направлению к Москачке – неблагоприятному району Риги, находившемуся сразу за центральным вокзалом и официально называющемуся Московский Форштадт. Он поспешил возблагодарить судьбу за такой щедрый подарок. Дима быстро пошел им наперерез и через десять секунд оказался прямо перед гопниками.
Гопники с удивлением посмотрели на дядечку, преградившего им путь.
– Чуваки, слышь сюда. Тут два фраера трутся, только что нашего «отмаслали», типа он до них «докопался». При бабках такие. Надо бы их научить манерам, да и баблом разжиться можно. Такая, в общем, тема, – сказал Дима, щедро сдабривая слова матом, и сжал медальон в кармане. Казалось, лучшее, что может сейчас произойти, это то, что они просто посмеются над странным дяденькой и спокойно пройдут мимо, не причиняя ему никаких серьезных увечий, но, к удивлению, гопники, внимательно выслушав Котлова, как будто бы узнали в нем своего.
– Где эти «кенты»? – спросил старший, как будто в легкой нерешительности.
– Да вон у скамейки трутся, козлы! – сказал Дима и сжал медальон еще сильнее. – Сказали, что плевать они на пацанов хотели, типа, петухи мы все.
– Урою! – сказал старший и двинулся к скамейке, на которой сидели ни о чем не подозревающие светлые. За ним, на ходу снимая часы, пошли два его друга.
– Еще один гудок с твоей платформы, и твой зубной состав тронется! – донесся голос гопника. Светлые удивлено повернули к ним головы, и тут же первый удар сшиб ближайшего из них со скамейки, с хрустом ломая ему нос.
«Так, теперь быстро!» – сказал себе Дима и бросился к большой, прилегавшей к парку сбоку улице. На Кришьяна Барона он увидел медленно ехавший к нему метров в ста полицейский Ленд Ровер Деффендер. Котлов активно замахал руками и кинулся к нему. Быстро подъехав, Ровер остановился. Открылось боковое окно.
– Извините, пожалуйста, – голосом, испуганным и запинающимся, высоко затараторил Дима, – господин полицейский, там два преступника детей бьют!
В следующий момент, не дожидаясь приглашения, он без промедлений запрыгнул в машину и показал им путь.
– Вот! Вот те двое! – заверещал он, когда они подъехали к парку. – Закрыть бы их на пару суток. Бандиты! А вдруг они еще чего совершили, за это ведь и наградить могут! – продолжал Дима, сжимая камень в кармане.
