«О!!! – в моей голове громко взревели сирены и загорелись гигантские транспаранты «Эврика!!!» Я вынул из внутреннего кармана кожаное портмоне, застёгивающееся на новомодную «молнию», и достал из него небольшой блокнот и карандашик. – Про изобретение универсальной упаковки для перевозки грузов я позабыл!!! Ведь сейчас перевалка любых грузов занимает кучу времени и требует большого количества грузчиков. Здесь их называют амбалами. Когда там в реальности контейнер придумали?[29] Не помню… Ну и ладно – дело-то нехитрое – просто большой железный ящик! Блин, а ведь грузить контейнеры придётся кранами, которых сейчас тоже почти нет… Получается, что проблема эта комплексная… Да и производство металлических контейнеров, при современных методах изготовления стали, влетит в такую «копеечку», что… Дороговато выйдет по нынешним временам! Нет, пожалуй, рановато за это браться! Если только не сделать для начала небольшие двадцатифутовые деревянные контейнеры… Со стальной рамой, и с обшивкой из полудюймовых досок. Это всё надо обдумать на досуге! Только где его взять – досуг?»
Записав в блокнот только одно слово «контейнер», я обвёл его и поставил рядом вопросительный знак. Подняв голову от записи, заметил, что за столом наступила тишина и все внимательно глядят на меня.
– Так вот как это работает! – сказал наконец Олегыч. – Кто-то что-то брякнул, а у нашего технического гения сразу стояк!
– Я всего лишь кое-что вспомнил… – попытался оправдаться я.
– Ладно, внучок, не трепыхайся, всё нормально! – улыбнулся дед и громко заорал: – Василий!!!
Выскочившему из-за мангала осетину дедуля громко приказал убирать со стола водку и закуску, нести чай и десерт.
– Надеюсь, никто не возражает? – запоздало спросил у нас Целебровский. Товарищи лениво отмахнулись – мол, твоя правда, пора передышку сделать. – А то, сами понимаете, сейчас нам самое серьёзное обсуждать… Тем более что после горячего нас уже и не заберёт. Потом догонимся, в бане!
– В бане? – удивился император.
– Я велел здесь, на берегу Сетуни, баньку построить! – объяснил Великий князь Павел. – А то как-то мы не по-русски сидим…
– Истинно по-русски – это ещё и с девочками! – ухмыльнулся Петрович. – Кроме ужасного вискаря и жуткого рагу, в Англии ещё и бабы страшные!
– Вызвать? – улыбнулся я.
– Да, среди нас только Димыч настоящий ходок! Нам в «Бельдяжки» нельзя, мы женаты! – почему-то с грустью сказал император. – Сколько там у тебя девок в гареме, которые официально горничными числятся?
– Не больше трёх!!! – рассмеялся я. – Да и то, в последнее время у меня времени на них не хватает. Вот такой каламбур!
Петрович быстро, не поворачивая головы, огляделся. Убедился, что энтузиазмом «пойти по бабам» никто не горит, и мои слова приняли за шутку. Подумал пару секунд и, поймав мой взгляд, «товарищ Кухулин» едва заметно кивнул – давай, мол, вызывай! Я в ответ слегка прикрыл веки – понял, работаем…
Вызвать сейчас девочек гораздо сложнее, чем в XXI веке – ввиду отсутствия мобильных телефонов. Да и простых телефонов всё ещё маловато… Здесь, на «Ближней даче», аппарат есть только на пункте охраны. И говорить при нижних чинах на такие темы с моим камердинером будет не очень красиво… Придётся нарочного с запиской в город посылать. Ладно, управимся!
А наше величество, воспользовавшись стихийно возникшей паузой, решило поднять животрепещущий вопрос.
– Вот что, товарищи… Война войной и подготовку к ней мы ещё обсудим, но есть один важный вопрос: что мы будем делать дальше?
Мы не успеваем изумленно переглянуться, как Олег уже продолжает:
– С сожалением вынужден констатировать, что наша прогрессорская миссия на всех парах летит в тупик. Оказалось, что наши познания в истории того периода, где мы с вами имеем честь находиться, – ничтожны. Или даже ещё меньше. Поэтому мы постоянно делаем детские ошибки, пытаясь достичь цели, которая на данном этапе недостижима в принципе.
– Так-так… – рассеянно зевнул «Романов-два-в-одном» и, подперев кулаком подбородок, приготовился слушать.
Генерал-адмирал открыл было рот, чтобы возразить, но, видимо, вспомнив о прошедшей выволочке, предпочёл промолчать. Да, хватит ему уже искушать судьбу со своим постоянным фрондёрством. Лёха Платов хоть и свой парень, но нельзя постоянно выёбываться, испытывая на прочность терпение абсолютного монарха…
– Так вот, товарищи, положа руку на сердце, ответьте: кто из вас, нет, не знал, а хотя бы подозревал, насколько сильно расслоение общества в сегодняшней России? Кто знал, что около трети населения находится на грани голодной смерти? Кто осознавал, насколько купечество косно, а чиновничество продажно? Ведь уровень коррупции сегодня выше, чем в нашем с вами двадцать первом веке! Кто, я вас спрашиваю?!
Ну, мне кажется, что наше величество несколько перегибает палку…
– Твоё велико, а все ли так плохо? Ну, то есть заскоки, разумеется, у нас были – спорить не стану. Но всё-таки сколько удачных моментов: и базы на Дальнем Востоке, и железку активно строим, и земельную реформу начали твоим старанием…
