Черная пустота перед глазами ожила, и в центре ее надулся шар и он посветлел и стал голубым, потом это оказался клубок, сотканный из тысяч тончайших бело-голубых нитей. Клубок начал пульсировать и вращаться по часовой стрелке и от него протянулись в пустоту чернильно-коричневые крылья и тоже вращались, и от убыстряющегося коловращения изогнулись и превратились в тонкие, изогнутые линии, и пустота вокруг них тоже пульсировала. Бешеное коловращение убыстрялось и убыстрялось, так, что зрение не могло уследить за ним, и вдруг меняло направление на противоположное, и снова почасовой стрелке. Клубок посередине коловрата застыл, потом ожил, как будто задышал, потом взорвался, как пятисоткилограммовая авиа бомба, и от него разлетелись во все стороны мириады мельчайших осколков, и они тоже вращались и были ярко желтые. Ближе к краям пустоты, нет, не ее краям, а краям зрения, осколки кристаллизовались, и грани их переливались желтым и оранжевым светом. Коловращение продолжалось, и уже вращалась вся бесконечная пустота и линии, исходящие от клубка в центре, слились в коричнево-фиолетовую спираль, только желто-оранжевые кристаллы оставались на месте. Чернота стала проницаема взглядом, как густые сумерки, и самые дальние кристаллы вдруг заиграли зеленым отсветом и это были звуки или буквы, означающие эти звуки. Клубок в центре коловрата сошел со своего места, двигался и дышал, приблизился, и можно было увидеть, что он сплетен из тысяч тончайших светящихся бело-голубых нитей, живых и разумных. Они переплетались и снова расплетались и концы их протянулись к зеленовато отсвечивающим кристаллам на краях пустоты и обхватили их, как щупальцами, или пальцами, когда ты запускаешь их в волосы любимой женщины, и как будто меняли их местами и складывали из них слова. Слова эти невозможно было прочесть, но они звучали, как печальная музыка и падали в пустоту, как капли с хрустальных сосулек, и испарялись мгновенно и снова возникали, и опять складывались в слова, которые звучали.
Глава 21
Сержант Чердынский
