Вернувшись вечером домой, Эмилия повесила пальто во встроенный шкафчик в прихожей, вошла с небольшим пакетом в гостиную и села на тахту. Держа пакет на коленях, развернула бумагу. Деревянная коробка напоминала шкатулку. Эмилия подняла крышку: там лежала отвратительного вида кукла — вырезанное из дерева двадцатисантиметровое тело-скелет с непомерно большой головой. Лицо было свирепым: оскаленные острые зубы, злобно выпученные глаза. В руке кукла сжимала копье. Эмилия вынула со дна коробки лист бумаги и прочла: «Здесь Тот, Кто Убивает. Он беспощадный охотник». Она улыбнулась. Артур будет доволен.
Вспомнив об Артуре, Эмилия со вздохом положила коробку на тахту, взяла телефон и набрала номер.
— Здравствуй, мама.
— Ты еще не вышла?
— Мам, я знаю, что сегодня пятница, наш вечер… — напряженно начала Эмилия. — Я познакомилась с одним человеком… учителем средней школы. Его зовут Артур Брисбейн.
— Ты не придешь, — сказала мать.
— Сегодня день его рождения… Я обещала ему, что мы… проведем этот вечер вместе… Я приду завтра вечером…
Мать молчала.
— Мам?
— Теперь и вечеров по пятницам для тебя слишком много.
— Мам, я вижусь с тобой два-три раза в неделю.
— Ты хочешь сказать, что звонишь по телефону… А могла бы заходить почаще, у тебя здесь собственная комната.
— Мам, не нужно об этом! — Эмилии хотелось заплакать. «Я не ребенок, — подумала она. — Хватит обращаться со мной, как с ребенком!»
— Ты давно с ним встречаешься? — поинтересовалась мать.
— С месяц…
— И не сказала мне…
— Я собиралась рассказать. — В голове Эмилии запульсировала боль. Она посмотрела на куклу. Та, казалось, пристально разглядывает ее. — Он хороший человек, мам.
Мать не ответила. Эмилия свернулась калачиком у телефонного аппарата и, потянувшись, вынула куклу из коробки. «Мне уже тридцать три», — подумала она.
— Ты бы видела мой подарок ко дню его рождения. Я нашла его в антикварном магазине на Третьей авеню. Это подлинная кукла-фетиш племени зулу. Очень редкая. Артур ведь помешан на этнографии…
Трубка молчала.
— Это охотничий фетиш. — Эмилия старалась казаться веселой. — Говорят, в кукле заключен дух охотника Мьянгмы. Ее тело обвивает золотая цепочка, не позволяющая духу убежать… Его зовут Тот, Кто Убивает. Видела бы ты его лицо… — Эмилия почувствовала, как по щекам у нее потекли теплые слезы.
— Желаю приятно провести время, — проговорила мать и повесила трубку.
Эмилия поставила куклу на край кофейного столика и поднялась. В голове звучали последние слова матери. «Господи, мама! Почему все заканчивается именно так?» Она в бессильной ярости сжала кулачки и пошла в ванную, не заметив, что задела столик. Тот качнулся, и кукла упала вниз головой, кончик копья воткнулся в ковер, а ноги повисли в воздухе. Тонкая золотая цепочка соскользнула на пол…
огда Эмилия, кутаясь в махровый халат, вернулась в гостиную, было почти темно. Слышно было, как в ванной бежит вода. Она села на тахту, поставила телефон на колени и, тяжело вздохнув, набрала номер.
— Артур?
— Да?
Этот тон, любезный, но осторожный, лишал ее силы, она не могла говорить.
— Твоя мама, — спокойно сказал Артур.
— Каждую пятницу… вечером… — Она запнулась, выжидая. Артур молчал. — Я говорила тебе об этом.
— Знаю, — ответил он. — Она по-прежнему командует тобой, так?
Эмилия напряглась.
— Просто не хочу ее огорчать. На ней плохо сказался мой переезд.
— Я тоже не хочу задевать ее чувства. Но не так часто у меня бывает день рождения, а этот вечер мы запланировали заранее…
— Знаю, — шепнула она.
— Почему же ты позволяешь ей так с тобой обращаться? — холодно спросил Артур. — Единственный вечер в году…
Эмилия закрыла глаза, губы ее слабо шевелились:
— Она моя мать.
— Я ждал этот день… — Он помолчал. — Очень жаль… — И повесил трубку.
Эмилия долго сидела, слушая короткие гудки. И вздрогнула, когда записанный на магнитную ленту голос произнес: «Пожалуйста, повесьте трубку».
«Вот так подарок ко дню рождения, — подумала она. — Бессмысленно вручать его теперь Артуру. Завтра же отнесу куклу обратно». Она потянулась и включила настольную лампу.
На кофейном столике куклы не было. Эмилия заметила на ковре золотую цепочку, встала, подняла ее и бросила в деревянную коробку. Под столиком куклы тоже не было. Эмилия пошарила под тахтой. И, вскрикнув, отдернула руку. Выпрямившись, повернулась к лампе: что-то застряло под ногтем указательного пальца. Это был наконечник крошечного копья. Она бросила его в коробку и сунула палец в рот. Затем с тихим стоном потянула на себя край тахты. И вспомнила вечер, когда они с матерью покупали мебель. Она хотела обставить комнату в датском модерне, но мать настояла на покупке тяжелой тахты из клена. Эмилия с трудом отодвинула тахту от стены. Древко копья лежало на ковре. Она подняла его и положила на кофейный столик…
Вдруг позади нее послышался шорох. Эмилия повернулась — никого. И почувствовала, как по икрам ног побежали мурашки. «Это убежал Тот, Кто Убивает», — улыбнулась она.
