Джину всего семнадцать, но он уже узнал, что такое любовь, потеря и надежда. Он научился выживать среди вампиров и обнаружил, что в его собственной семье гораздо больше тайн, чем он думал. Спасаясь с друзьями от погони, он стремится найти землю обетованную, где все они будут в безопасности. Но чем темнее ночь, чем быстрее охотники, тем чаще Джин задает себе вопрос: а что если новый мир, который он ищет, так же враждебен, как и тот, откуда он бежал? С каждым прожитым часом, Джин и его подруга все яснее понимают, что спасение заключено в них самих.
Посвящая Оба-тян [1]
Мы думали, что наконец избавились от них. Мы ошиблись.
Этой ночью они приходят за нами.
Бегущую стаю слышно всего за несколько минут до того, как она оказывается на берегу. Резкие вопли прорезают ночную тьму осколками стекла. Лошадь с раздувающимися ноздрями и закатившимися от ужаса глазами уносится в ночь. Какое-то время в темноте виднеются белки глаз, яркие, как две странные луны. Мы — шестеро — хватаем сумки и на подгибающихся ногах бежим к лодке. Узлы, которыми она привязана, туго затянулись, и трясущимся рукам никак не удается их распутать. Бен пытается подавить испуганные всхлипы, Эпаф стоит в лодке, окаменев от ужаса, и прислушивается к доносящемуся из темноты шуму. Его волосы торчат в разные стороны, растрепавшись после сна, в который ему так и не удалось погрузиться.
Сисси отчаянно рубит веревки, орудуя ножом все быстрее и быстрее, так что искры летят. Неожиданно она застывает, не успев опустить нож, и смотрит вдаль. Вот они — десять серебряных точек, несущихся к нам по полю вдалеке, — скрываются за холмом невдалеке, и мне кажется, что волоски на шее превратились в сосульки и ломаются на ветру.
Вот они снова появляются, как десять капелек ртути, катящихся с неуклонной целеустремленностью.
Несколько часов остальные охотники следуют за нами по берегу. Мы стараемся не смотреть на них, не отводя глаз от поверхности реки и досок палубы. Но от их криков, полных злобы и острого отчаяния, никуда не деться. Мальчики из Купола — Бен, Дэвид, Джейкоб и Эпаф — оставшуюся часть ночи проводят в каюте. Мы с Сисси стоим у кормы и длинными шестами правим лодкой, не давая ей подойти к берегу. Светает, и затянутое облаками небо постепенно светлеет. Охотники, вместо того чтобы слабеть с приближением восхода — а с ним и неизбежной смерти, — кричат все громче, со все большей яростью.
Солнце медленно встает и заливает все тусклым светом сквозь темные облака. Тучи не дают ему жечь в полную силу, так что охотники умирают страшной, медленной смертью. Проходит час, прежде чем затихает последний хлюпающий вопль, и мы перестаем видеть их, слышать их, обонять запах горящей плоти.
Сисси впервые за несколько часов нарушает тишину:
— Я думала, мы уже достаточно далеко. Думала, мы больше их не увидим. — Еще только утро, а ее голос уже звучит уставшим.
— Было солнечно, — говорю я. — До вчерашней бури. Дождь и облака закрыли солнце и позволили охотникам выйти задолго до заката. Поэтому они добрались до нас.
Сисси стискивает зубы.
— Надо, чтобы сегодня не было дождя, — говорит она и уходит в каюту посмотреть на ребят.
Река настойчиво и быстро несет нас вперед. Я смотрю вдаль, туда, где вода исчезает в темноте. Не знаю, что ждет нас дальше, не знаю, что делать и о чем думать. Неизвестность. На лоб падает капля, за ней еще одна и еще, вода стекает мне на шею, струи вьются по рукам, как выступающие вены. Я поднимаю глаза. Черные вспухшие облака медленно движутся над нами и проливаются дождем, который падает темными косыми полосами. Небо как будто закрыла огромная стая ворон.
Охота только началась. Она никогда не закончится.
Мы сидим в каюте, прижавшись друг к другу, стараясь не попасть под дождь. Промокшая одежда прилипает к нашим худым телам, как пятнистая, морщинистая кожа рептилии. Время от времени кто-нибудь — движимый голодом или иррациональной надеждой, — открывает сумку для еды и обнаруживает (снова), что она пуста. Ягоды и жареное мясо луговой собачки мы уже давно съели.
Сильный дождь ускорил течение реки. Смены рулевых — которые теперь быстрее выбиваются из сил, — стали короче. После обеда у руля оказываемся я и Сисси. Два часа, и мы совершенно обессилены. Мы валимся на пол в каюте, наше место занимают Эпаф с Джейкобом.
