Король поддерживал разговор с императором. Тема уже сменилась, они обсуждали перспективы засева полей этой весной и сроки застройки разрушенного жилья в Вереготе.
Мысли же его перенеслись к Милдред. Она сейчас с женой императора и с Региной. Каково ей приходится? Может быть, до нее дошли слухи о том, что их сватали? Или дочь Дайруса ведет себя как будущая хозяйка?
Ему безотчетно захотелось увидеть, справляется ли его жена с неожиданным и неявным пока противником. Обсудить с ней, как продвигается выздоровление раненых и не пострадает ли посевная. Да, королю приходится быть и военачальником и понимать, сумеет ли государство прокормить себя в холода. Но еще никогда не хотелось ему эти проблемы обговаривать не с теми, кто за это отвечает и как-то может повлиять на ситуацию… а просто побеседовать и отвести душу. Высказать свои опасения по-человечески. Услышать, что все делает верно, не от вассалов или лицемерных правителей прочих королевств. Неужто он становится сентиментален?
И что будет, если проклятие сработает? А если нет? Без дайронгов Бергетея обречена на разрушение.
На следующее утро я проснулась с чувством, будто накануне было что-то неприятное. Ночевала я в своих покоях, не в супружеской спальне. И мое сожаление по этому поводу беспокоило меня. Я не готова поверить, что Арчибальд - тот мужчина, с которым бедная сиротка Милдред может обрести счастье. Об этом кричал весь жизненный опыт. Но мне хотелось к нему!
Относиться к браку с королем как к временным отношениям было бы безумием с моей стороны. Сказать себе, например, ну и ладно, хорошо время проведу и прекрасно.
Из таких романов живыми не выходят.
Почему он вчера меня не позвал? В голову полезли разные мысли… хотя нет, почти одинаковые.
У него было свидание с Региной? Полно, она принцесса, дочь императора. Тот бы за такое голову открутил.
Тогда что?
Он увидел ее и романтические чувства выплыли на поверхность, и он не смог даже думать о своей случайно и невесть зачем подвернувшейся жене?
Надо выкинуть из головы весь этот любовный бред и заняться главным. Разобраться, зачем он на мне женился. Я же совершенно не продвинулась в этом расследовании, можно сказать, завалила дело.
После завтрака, пока я не попалась никому серьезному на глаза, решила навестить жреца Эливара и выяснить у него все о древнем и мощном артефакте.
В храме было темно и пусто.
– Ваше святейшество! — осторожно позвала я.
На самом деле, понятия не имею, какие обращения для его сана более уместны.
– Милдред?
Голос Эливара разнесло гулкое эхо.
– Я снова пришла, — подтвердила я очевидный факт. И сама на себя разозлилась. Будто он сам не видит!
– Догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить, Милли.
Жрец вздохнул и жестами показал, куда мы с ним можем пройти. К моему удивлению, мы отправились куда-то за алтарь.
– Я думала, туда нельзя углубляться, особенно женщинам.
– Женщинам? Почему это? — Эливар выглядел удивленным.
– Ну, в Бергетее прав у нас не то чтобы много.
Мне не хотелось обсуждать эту острую тему, но раз уж коснулась.
– В политическом плане может быть и так. Но ведь мы в храме Лорче. А бог видит душу. И не различает, мужская она или женская. Он не вмешивается в человеческие игры. Иначе всё было бы одинаковым, и люди тоже.
Мы прошли в небольшое помещение, половину которого занимал стол с различными чашами, свечами и книгами. Я только сейчас поняла, что нигде не видела изображений Лорче. Чуть было не задала этот вопрос, но прикусила язык. Настолько неосведомленной показывать себя все же нельзя. Так сильно память вряд ли можно потерять.
– Возьми, это прибавит сил, — Эливар налил из большого глиняного кувшина питье в высокий глиняный стакан, подал мне. Следом обслужил и себя.
– Итак, задавай вопросы.
Я устроилась на высоком неудобном стуле и отпила из стакана. Травы и мед. Очень вкусно.
– Я хочу знать, что было до того, как память меня покинула.
– Что ж, имеешь на то право. Примерно за две луны до этого твой опекун взял тебя с собой на королевский двор. Получить благословение на брак с кузнецом.
– То есть его могли и запретить? — я чуть не подавилась.
– Это вряд ли. Лорче не вмешивается в дела смертных. От моего служки требовалось только внести запись в книги, о договоренности между суконщиком и твоим женихом. Я в этом даже не должен был участвовать. Валекс оставил тебя при храме, поскольку вы прибыли раньше времени. А сам отправился передать сукно в хозяйственную часть при дворце.
Так я тебя и нашел. Ты была грустной, но держалась с достоинством. На мой вопрос, для чего ты пришла, ответила - чтобы стать несчастной. Это меня удивило, мы разговорились. Я понял, что ты не такая, как твои ровесницы, любишь наблюдать за звездами и движением облаков. И задумываешься о том, как бы хотела прожить дарованные тебе Лорче годы. А самое печальное, не мечтаешь о замужестве, не только о предстоящем, а и вообще.
