С наступлением сумерек они подошли к храму, стоявшему в уединенном месте недалеко от горных вершин. Небольшая пагода была окружена стеной, хотя внутренний двор зарос сорняками и ежевикой. Почерневшие огненные круги свидетельствовали о том, что здесь до них останавливались другие путешественники.
Джаянтан расстелил свое одеяло внутри пагоды. Кристофер срезал сорняки возле двери и устроил там свою постель.
- ‘Я предпочитаю спать снаружи, - сказал он Тамаане. - Внутри на тебя охотятся паразиты и насекомые.’
Они не стали разводить костер, чтобы не привлекать ненужного внимания. Они съели простой ужин из риса, даала и одного из манго Тамааны. Кристофер настоял на том, чтобы заплатить ей за него, – иначе к тому времени, как мы пересечем горы, у тебя ничего не останется и ты ничего не получишь взамен.’
Кристоферу потребовалось много времени, чтобы заснуть. Он лежал на траве, прислушиваясь к ночным звукам. За стеной громко кричали обитатели джунглей. В этих горах наверняка водятся тигры, и только Господь знает, что еще. Леса скрывали тысячи мест, где невидимые наблюдатели могли наблюдать за их продвижением, ожидая момента для нанесения удара.
Что-то зашуршало. Не в лесу, а внутри стен. Он потянулся за мечом, его пульс участился. Он не испытывал страха: его тело жаждало возможности снова вступить в бой.
- Авессалом?’
Тамаана пробиралась по высокой, по пояс, траве, придерживая юбки своего сари, чтобы не задеть ежевику. Она села рядом с Кристофером так близко, что их плечи почти соприкасались.
- Я не могла заснуть. Я все время видела ... - она вздрогнула. - ‘Ты и представить себе не можешь.’
- ‘Теперь ты в безопасности’ - заверил ее Кристофер.
Она прислонилась к нему, положив голову на сгиб его руки. Он держался напряженно, сбитый с толку. Он почувствовал необузданное и непреодолимое желание поцеловать ее.
- Он стиснул зубы. - Руфь, сказал он себе. Будь сильным ради Руфи.
- Как ты расправился с тем чудовищем, которое напало на меня! Я никогда не видела ничего подобного. Это ужасное оружие, которым ты владеешь. Где ты научился так искусно им пользоваться?’
- ‘Я научился этому в Калари.’
Она переместила свой вес, слегка изогнувшись. Ее рука скользнула на его колено, чтобы сохранить равновесие.
- ‘Вы, должно быть, учились там много лет.’
‘Не так уж и долго. Я вырос далеко отсюда, в Бомбее.’
Она выглядела заинтригованной. - ‘Значит, вы не индиец?’
- ‘Нет. - Этот вопрос его не удивил. С его темными волосами и темными глазами он действительно был похож на местного жителя. Долгие часы, проведенные на солнце в Калари, завершили трансформацию, сделав его кожу темно-коричневой. Только его размеры выделяли его среди других мужчин.
- ‘Мой отец англичанин, но я почти всю свою жизнь прожил в этой стране.’
Ее рука скользнула с его колена на бедро. Ее пальцы естественным образом скользнули в щель между его ног.
- Разве Англия - жаркая страна?’
- ‘Нет. Мой отец говорит, что там холодно и все время идет дождь.’
- Как здесь во время муссонов?’
- ‘Возможно.’
Ее рука снова шевельнулась. Теперь она лежала прямо у него между ног. Ее пальцы ловко пробирались сквозь тонкий хлопок, потирая и дразня его. - "Заставь ее остановиться", - приказал ему разум, но тело предало его. Его мужское достоинство нетерпеливо поднялось, напрягаясь от ее прикосновения.
- ‘Это неправильно’ - выдохнул он. - ‘Есть ... кое-кто еще.’
- ‘Я понимаю, - сказала она, хотя и не шевельнула рукой. - Вы женаты?’
- ‘Нет.’
‘Тогда как же это может быть неправильно? - Она начала двигать рукой быстрее, массируя его, пока Кристоферу не показалось, что он сейчас взорвется от желания.
- ‘Ты когда-нибудь раньше был с женщиной?’
- Нет’ - признался он.
Она расшнуровала лиф платья. Две половинки распахнулись, открывая ее груди, полные и идеальной формы.
Она взяла руку Кристофера, разжала его пальцы и положила их на одну из них. В прохладном ночном воздухе сосок казался твердым и гордым. Он сжал его между большим и указательным пальцами, и она ахнула.
- Осторожно, - прошептала она. Оседлав его, она развязала поясную ткань и раздвинула складки. Ее длинные волосы касались его груди, губы покрывали его лицо поцелуями. Она потерлась о него всем телом.
"Руфь!" - взмолился маленький уголок его сознания, но он не обратил на это внимания. Его желание было непреодолимым, яростным огнем, который скорее прожжет его кожу, чем будет сдерживаться.
