Наконец появились стражники, и они не были нежными. Они разрезали его путы и протащили через весь дворец, все еще голого, вдоль многочисленных галерей с позолоченными статуями и через дворы, закрытые искусно сделанными деревянными ставнями. Наконец, когда он потерял всякое чувство направления, они подошли к двум бронзовым дверям. Охранявший их чиновник сморщил нос, увидев Кристофера, и попытался отослать его прочь, но стражники ответили резко.
- ‘Это приказала Рани.’
Двери открылись. Комната за ней была больше даже больших приемных в Бомбейском замке, украшенная гобеленами и прекрасными картинами. Похитители повели его вокруг ковра из тигровой шкуры, лежащего посреди комнаты, в дальний конец комнаты. Пула и Тунгар стояли на коленях перед богато украшенным троном из красного дерева, на котором восседала красивая молодая женщина. Опустив глаза, Кристофер едва успел заметить ее, прежде чем стражники поставили его на колени. Однако по ее сюрреалистической красоте, великолепию короны и костюма он знал, что она была Рани из Читтаттинкары.
Пула и Тунгар о чем-то спорили. Пула покраснел, а шрам Тунгара, казалось, пульсировал, и на обоих лицах было выражение людей, пытающихся сдержать свой гнев.
- ‘Мы не можем позволить себе противостоять англичанам, - говорил Пула. - ‘Мы слишком зависим от них в нашей торговле.’
- ‘Ты хочешь сказать, что слишком зависишь от них, - возразил Тунгар. - ‘Сколько англичане заплатили тебе, чтобы ты посоветовал Рани предоставить им монополию?’
- ‘Я хотел обеспечить рынок для наших товаров. Без англичан их больше никто не купит.’
- ‘Есть и другие носители шляп. Они, вероятно, дадут нам лучшую цену.’
На Кристофера они не обратили никакого внимания. Он съежился на полу, гадая, зачем его вытащили из подземелья.
Женщина на троне подняла руку, позвякивая золотыми браслетами на своих руках. Оба мужчины мгновенно замолчали и приняли подобострастные позы.
- Английские торговцы в Бринджоане - это шакалы, которые лакомятся нашим народом, - заявила она. - Мы пытались исправить их обычаи, и каждый раз они осыпают нас оскорблениями.’
Тунгар ухмыльнулся. Пула чопорно поклонился, соглашаясь с ее мнением. - ‘Ваше Высочество.’
- Однако мы не мстительный народ. Война должна быть предпринята только в крайнем случае’ - продолжала Рани.
Теперь уже Пула одобрительно кивнул головой.
- ‘Вы один из тех, кто носит шляпы? - сказала Рани.
Съежившись на полу, Кристофер не сразу понял, что она обратилась к нему. - Тунгар напомнил ему резким ударом по ребрам. - Отвечай Ее Высочеству, когда она соблаговолит обратиться к тебе.’
Кристофер встал на колени и посмотрел вверх. Рани сидела на своем троне неподвижно и красиво, как индуистская богиня. Золотые браслеты и браслеты из слоновой кости покрывали ее тонкие руки; платье было расшито золотой нитью и жемчугом. Ее голову окружала диадема, а между глаз, как знак Бинди, свисал кулон с рубином. Из своих исследований в Калари Кристофер знал, что он представляет собой шестую чакру, средоточие скрытой мудрости. Ее миндалевидные глаза смотрели на него сверху вниз, непроницаемые и невыразимые.
- ‘Да. - Он кивнул. - ‘Да, я один из тех, кто носит шляпы.’
- ‘Тогда как ты это объяснишь?’
Она бросила взгляд на одного из своих слуг, который держал в руках кожаную сумку. Внимательно следя за каждым ее движением, он шагнул вперед и вывернул сумку. Уруми соскользнул на пол с тихим жужжащим звуком. Кристофер уставился на него, как кот на птицу, прикидывая расстояние и время, которое ему понадобится, чтобы добраться до него.
Тунгар поставил ногу на уруми и коснулся рукояти своего меча. Сообщение было безошибочным.
- ‘Я убежал из дома, - объяснил Кристофер. - Аасаан взял меня к себе в Калари и обучил искусству Каларипаятту.’
- ‘Он лжет, - сказал Пула.
- Приведите мне любого англичанина, и когда он услышит, как я говорю, он поймет, что мы с ним одной нации, - взмолился Кристофер. Он не знал, почему это так важно для них, но понимал, что его жизнь зависит от национальности.
- ‘Ты можешь научить моих охранников пользоваться уруми?’
Тунгар начал было протестовать, но Рани взмахом руки заставила его замолчать. Она ждала ответа Кристофера.
- ‘Я могу этому научить, - заявил он. Она хотела большего. - ‘Я могу научить их держаться вместе в бою, как это делают те, кто носит шляпы, и стрелять быстрее, чем когда-либо раньше. Я сделаю из них такую армию, какой никогда не было в этой стране.’
- ‘В этом нет необходимости’ - запротестовал Пула. - Путь к величию лежит через торговлю. Война обедняет всех, кто предается ей.’
Рани одарила его таким взглядом, что он мог бы свалить и слона. - ‘Люди, носящие шляпы, нанесли моему народу много увечий’ - объявила она. - Они должны понять, что мы гордый народ, не боящийся их кораблей и пушек. Если они не поклонятся мне, мы преподадим им урок, который они не скоро забудут.’
Тунгар провел пальцами по подбородку, поглаживая шрам, рассекавший его лицо. - Ваше высочество мудры и справедливы.’
