— А с опущенным ещё хуже…
— Зато большая часть лица прикрыта. Маш, не спорь, ладно? Повторяю: шлем — только на самый крайний случай, если по-боевому из машины сваливать будем.
— Ладно, — смирившись, тяжело вздыхает она.
— Не грусти, всё наладится, — ободряюще улыбаюсь я. — Пошли, будешь автомобиль принимать и обживать.
— Пошли, — покладисто соглашается она. — Было б там что обживать… «Жигули» — они и в Африке «Жигули»…
На стоянке перед комплексом — тишина и пустота, только легкий ветерок гоняет по асфальту мелкий мусор. И со стороны КАДа — буквально могильное безмолвие. Не видно ни одной машины, не слышно ни звука. Нет, не так. Не слышно ни звука, имеющего хоть какое-то отношение к человеку. Лишь птицы беззаботно щебечут в шелестящей листвой лесополосе. Вот уж кому до наших проблем вообще никакого дела нет, вот уж правда: «ни птица, ни ива слезы не прольёт…»*. Сами доигрались, сами и получили. А остальной природе — вообще плевать.
*Строка из стихотворения поэтессы Сары Тисдейл «Будет ласковый дождь».
— Ну, что, отважный воин, — Маша сдула упавшую на нос прядь и повернула ключ в замке зажигания, — куда едем?
Ну, хотя бы на этот вопрос у меня точно есть ответ. Этот момент я все же продумал. Вернее, вспомнил просьбу Станиславича проверить брошенную (а может и не брошенную вовсе) машину Стаса. Вот туда и поедем. К тому же там рядом большой торгово-развлекательный центр, с кинотеатром, фудкортом и прочими радостями жизни. Прошлым вечером народу в нем точно было много. Есть шанс, что найдем кого-то, ну, или хотя бы что-то, что поможет прояснить ситуацию.
— Давай направо по КАДу, Манюнь, до развязки возле нового торгово-развлекательного, есть там одно дело… Да и так, в целом, осмотримся.
— Есть, сэр!
Девушка нахлобучила на голову увесистый ЗШ и попыталась браво козырнуть двумя пальцами, подражая каким-то иноземным воякам, но шлем внезапно «клюнул» вперед и сполз, закрыв её лицо до подбородка. Из-под арамидно-алюминиевого «горшка» донеслось что-то неразборчивое, но очень экспрессивное. М-да, похоже шлем для неё стоит поискать другой. Более подходящий по размеру.
Маша, немного успокоившаяся и переставшая желать всякого доброго и разного в адрес изобретателей ЗШ и самого шлема, закинула провинившийся «горшок» на пол за водительское кресло и плавно тронулась в стороны выезда с парковки. Не обманула, похоже. С «ручкой» у неё проблем и правда нет, идёт «Гранта» мягко и без рывков.
— Так что, Серёж, значит к «Оазису»?
— Туда, — согласно мотнул головой я, припомнив, что именно так новый ТРЦ и называется. — Но поезжай аккуратно и не очень быстро, попробуем по дороге осмотреться. Может, чего интересного разглядим. Газ в пол — исключительно если в какие-то проблемы влетим. Вот тогда, и только тогда — «Ноги, ноги, спасайте жопу!»
— Ок, — легко согласилась девушка, послушно сбрасывая скорость примерно до полусотни километров в час. — Что глядим, что ищем?
— Фиг его знает, честно признаюсь я. — Пока и сам понятия не имею. Всё необычное, наверное.
Через пару минут ткнул пальцем в появившуюся вдали серебристую «чепырку», воткнувшуюся в правый отбойник. Вставшую «домиком» крышку капота и отвалившийся расколотый передний бампер вижу даже отсюда, благо, со зрением проблем нет, до сих пор твёрдая «единица».
— Притормаживай, Манюнь. Вот наша первая цель.
— И чего именно в ней такого важного? — она бросает на меня короткий удивленный взгляд, но педаль тормоза послушно прижимает.
— Это нашего Стаса машина. Проверим заодно, что с ним и как.
Маша снова недоуменно смотрит в мою сторону. Мне остаётся только руками развести.
— Игорь Станиславич по телефону сказал. Мол, разбитую машину его видел, но мимо промчал, не остановился…
После этого замолкаю. И Маша молчит. А что тут скажешь? Мужик к своим спешил. И всё равно — не успел. И семью не спас, и Стасу не помог, даже не попытался. Вот так оно бывает…
Метров двадцать-двадцать пять не доехав до «четырнадцатой» Маша притормаживает.
— Манюнь, окна не открывай, из машины не выходи, двигатель не глуши, будь в готовности увозить нас отсюда как можно дальше. И слушай станцию. Тут недалеко, но мало ли, стрельба начнется, или ещё что, могу не доораться, а рация — вот она.
Я кивнул на портативную китайскую «ходи-болтайку», чехол которой закрепил на её бронежилет у левого плеча. Станции — простенькие, чисто внутри комплекса между собой связаться, а не бегать из одной стрелковой галереи в другую. Зато гарнитуры неплохие, с ларингофоном, чтоб руки свободными оставались
Девушка спорить и возражать не стала. Это хорошо, значит серьёзность момента понимает.
— Ну, я пошёл!
Поудобнее перехватив «Яровит», осторожно, что называется, «на мягких лапах» буквально скольжу по асфальту в сторону «жигулины». Не напрямую, а по окружности обхожу, как в своё время в «Бастионе» учили. Кое-что видно сразу: короткий, но жирный и вихляющий тормозной след, словно Стас пытался экстренно оттормозиться и объехать что-то, внезапно оказавшееся на дороге буквально у него перед носом. Ну, или кого-то…