Стоя перед закрытыми дверями в кинотеатр, я прекрасно понимал: полностью ТРЦ не зачищен. Время от времени было слышно, как где-то в глубине здания «одинокая бродит гармонь». Но визги и вопли эти были уже, мягко говоря, не особо убедительными: голоса были одиночные, да и звучали глухо, словно между нами было несколько дверей, скорее всего — закрытых. Иначе — давно бы прибежали. Да, всё равно оставался риск, что вырвется какой-нибудь особо удачливый любитель человечинки и на нас выйдет. Но задерживаться тут было ещё рискованнее — на улице ощутимо смеркалось, света из-под купола на крыше уже едва хватало на то, чтобы разглядеть собственные руки и обстановку на пару-тройку метров вокруг. Да, фонарь у меня мощный и яркий, но он всё же узконаправленный. Словом — не стоит испытывать судьбу.
В кинотеатре меня уже ждали. Стоило мне пару раз гулко пнуть дверь ботинком (сначала хотел прикладом карабина постучать, но вспомнив «акробатку» с фудкорта и свои переживания по поводу шарнира — передумал) и рявкнуть: «Хватай мешки, вокзал отходит!», как двери распахнулись.
Если честно, терзали меня смутные опасения, что сейчас придется всех в кучу собирать, истерики успокаивать и сопли вытирать, но — ничего подобного. Стоят передо мной, плечом к плечу, явно ждут команды. Смотрю, желание выжить здорово стимулирует к дисциплинированному поведению. Вид у всех — так себе, будем честными: осунувшиеся лица, если и не голодали, то точно досыта не ели. Да и запашок… Почти неделя без возможности помыться и переодеться в здании с отключенным водоснабжением шарма никому не добавляет. Восемь человек. Уже знакомые мне здоровяк-охранник в рваном пиджаке, девчушка с размазанным макияжем и женщина с младенцем, а кроме них пожилая тётка лет шестидесяти, полная, почему-то сходу вызывающая ассоциации со школьной учительницей, и трое парней-подростков примерно от тринадцати до восемнадцати. По крайней мере младший по виду совсем сопливый школьник, а старшего, опять же на вид — уже и в военкомат вести можно. Ладно, позже и в мелочах разберемся и познакомимся получше. Сейчас есть проблемы более важные.
— Сергей, — протягиваю я руку охраннику.
— Олег, — отвечает тот на пожатие.
— Скажи, Олег, я могу тебе доверять? — спросил и замер, глядя тому в глаза.
Я не ахти какой психолог, но служба в ОМОН кое-чему научила. Мне не так уж важно услышать, что именно он сейчас ответит, но я очень надеюсь, что смогу разглядеть настоящий ответ во взгляде. Потому что не ко всем людям можно поворачиваться в критической ситуации спиной. Помнится, я упоминал уже любимого мною в молодости фантаста с латиноамериканским псевдонимом… Так вот, был у него очень не типичный для его творчества в целом, злой и без обычного для жанра хэппи-энда, но очень хороший рассказ. В котором в схожей ситуации главный герой спас двух… эээ… барышень с низкой социальной ответственностью, рисковал ради них жизнью, выволок практически из безвыходной для тех ситуации. А в качестве благодарности получил три пули в спину. И сгинул крутой и продуманный дядька ни за грош. У меня сейчас схожая дилемма: держать контроль «на триста шестьдесят» вокруг группы в девять (если считать со мною) человек в полутёмном помещении сложной планировки — это из области сказок. А вручить оружие незнакомому человеку и поставить его себе за спину — это серьёзный и сложный выбор.
— Так что скажешь, Олег, могу? — я продолжаю пристально смотреть в глаза замершему в раздумьях здоровяку. — Я могу дать тебе оружие и не бояться выстрела в затылок?
— Пока ты не делаешь ничего, что может повредить этим людям, — он обводит рукой вокруг, — можешь смело и оружие давать, и спиной поворачиваться. Решишь их обидеть…
— Понял, — киваю я и протягиваю ему запасной «Глок» в пластиковой кобуре с креплением-«ложкой» и три магазина. — Сработаемся. Пользоваться умеешь?
— Восемь лет в полиции, участковым. И «срочка» в мотопехоте. Вот прям из такого — не доводилось, а в целом стреляю неплохо.
— Особой разницы нет, разве что сброс магазина — кнопка, почти как у ТТ, и предохранитель — прямо на спусковом крючке. Но тебе, надеюсь, особенно палить и не придется. За основную огневую мощь у нас — я. Ты просто прикрывай тылы, если будут проблемы — кричи, сам стреляй только если поймёшь, что я точно не успеваю.
— Стрелять — в голову?
— Не, с этим попроще. Они не зомби. Походу, на всю голову сумасшедшие и бешеные, но живые. Дохнут от пули в голову, в грудь, в живот… Три-четыре даже пистолетных пули по ЖВО* — и капут.
*ЖВО — жизненно важные органы.
— Уже легче, — кивнул Олег, пристраивая кобуру себе на ремень.- А если из автомата?
— А автомата у меня нету, поэтому — не в курсе, — развожу руками в ответ. — Извиняйте, дяденька. Всё, пошутили — посмеялись. Уходим!