Ну, думаю, для знакомства на новом месте и создания первого о себе впечатления я тут «нахомячил» достаточно. А нужно будет что-то ещё — вернусь. Вонь тут, конечно, просто ужасная, но… В «Оазисе», как мне кажется, сейчас много всякого и разного, что может пригодиться и понадобиться выжившим. Да, точно такие же вещи, обувь и прочее много где на полках стоят или лежат. Но далеко не везде к тем полкам уже расчищена дорога. А тут, практически «заходите, люди добрые, берите, что хотите». Ну, с известной долей осторожности, понятное дело, мало ли, забредёт какая-нибудь тварь «на огонёк». И при полном отсутствии брезгливости. Потому что от смрада, окутывающего торговый центр, перехватывает дыхание и слезятся глаза. Тут и вчера ни разу не майский розарий был, а теперь ещё и груда тел, последствия устроенной мною вчера бойни, разлагаться по жаре начали. Так что «Оазис» окончательно превратился в гигантский гниющий могильник. Впрочем, груда гниющих тел и вонь — это дико мерзко, но практически безопасно. Как говаривал Джон Сильвер: «Мёртвые не кусаются». В каком-то другом месте, возможно, воздух значительно свежее, но так и пострелять там, скорее всего, придется… Тут уж кто на что пойти готов, вопрос личного выбора, всё как обычно.
К моему возвращению в «Полигон» народ уже собрался на первом этаже в кафетерии и ждал, сидя за столиками. Уж не знаю, обсуждали ли они меня во время моего отсутствия и какие эпитеты при обсуждении использовали, но факту возвращения «блудного попугая» явно обрадовались. Пацаны и Олег помогли мне загрузить в багажник ещё с вечера собранные на вывоз остатки оружейных ништяков из нашего магазина. Думается мне, что и тактические кобуры к разным пистолетам, и активные стрелковые наушники, и стрелковые же очки — всё это не будет лишним в будущем. И для личного использования, и для обмена или продажи.
Покидать привычное и обжитое место, скажу прямо, жутковато. Но Маша перед тем, как уехать, сказала всё правильно: «Полигон» на роль постоянного убежища подходит плохо. Это, увы, та самая «комфортабельная сраная бетонная коробка». В которой, в связи с серьёзным увеличением количества едоков, уже почти не осталось запасов продовольствия. И расход «горючки» увеличился, и жить тут вдевятером на постоянной основе — тупо негде. Койко-места для такого количества жильцов — отсутствуют. В общем, как ни крути, а «приходится менять точку»…
Перед тем, как сесть за руль, отключил блокировку входных дверей и белым маркером прямо на тонированном стекле написал: «Открыто! Но внутри уже ничего нет!». Жалко будет, если кто-нибудь сдуру полезет поживиться, да первым делом грохнет чем-нибудь вроде тарана по дверям из толстого закаленного тонированного стекла. После этого вход уже ничем не перекрыть, разве что баррикаду в дверях строить… Но это уже паллиатив* бестолковый получится, изначальной прочности и надежности не будет. А так — пусть стоит. Может, ещё и пригодится кому-то. Не исключаю, что и мне самому. Мало ли, как жизнь сложится…
*Паллиатив — полумера, действие или мера, не обеспечивающее решения проблемы, а только временно облегчающее ситуацию.
Забрался в кабину, потыкал пальцами по экрану смартфона, вгоняя в оффлайн-карту координаты загадочной базы «Балтика». В очередной раз мысленно поставил себе «пять с плюсом» за предусмотрительность. Правильная была мысль в первую ночь, пока еще Интернет работал — накачать побольше не требующих мобильной сети карт. А то бы вычислял сейчас координаты по атласу… А то и по глобусу…
Катя снова сидела рядом, сжимая в руках сувенирного плюшевого мишку в футболке с логотипом нашего «Полигона». Раньше этот топтыгин рядом с кассовым аппаратом в магазине сидел, а теперь, гляжу, нашел себе хозяйку. Лида, тоже устроилась на том же месте — у двери, и сейчас укачивала Кирюшу, что-то ему тихонечко напевая. В зеркале заднего вида мелькали остальные: Олег, Надежда Семёновна придерживающая сложенную коляску, Миша с Колей подростки-братья, и третий паренёк, так и молчавший с самого момента нашей первой встречи в «Оазисе». Я даже имени его не знаю. И, есть у меня подозрение, что и остальные — тоже.
— Смотрите! — ткнул пальцем в окно Миша.
Над автостоянкой «Оазиса» кружила огромная, гигантская просто стая ворон. Чёрные птицы садились на что-то, что ещё недавно было людьми. М-да… «У нас воронка», блядь…
Я лишь притопил педаль газа.
Жуткое, будто с картин «Туркестанской серии» Верещагина сошедшее зрелище, похоже, крепко приложило нас всех. В салоне микроавтобуса царила тишина, прерываемая лишь негромким сопением спавшего на руках Лидии Кирюши. Катя, прижавшись плечом ко мне, нервно теребила в руках медвежонка. Остальные будто прилипли к окнам. Да, снаружи было на что поглядеть, но не могу сказать, что зрелище это было приятным.