Меж тем несчастная ведущая затихла, Судя по обилию крови на рожах этих двух упырей — они ей и сонную артерию, и яремную вену перегрызли. А это пять-шесть секунд хлещущей во все стороны фонтаном кровищи — и все. Один из окровавленных вдруг дергается, привстает и замирает, словно к чему-то прислушивающийся хищник, а потом бросается куда-то. Хороший прыжок у него вышел, любому олимпийскому чемпиону по легкой атлетике дай бог такие. Сбитая им камера падает набок и картинка на экране сменяется вертикальными разноцветными полосами.
И что это вообще было?
— Это что, Сереж? — испуганно смотрит на меня Белова. — Розыгрыш какой-то? Пранк?
— Без понятия, — честно отвечаю я. — Но как-то слабо верится. Больно глупая шуточка для крупного телеканала. Опять же — без повода…
Маша снова хватает «лентяйку» и начинает быстро «перелистывать» каналы. По некоторым идут какие-то передачи и фильмы, но на большинстве — либо помехи, либо настроечные испытательные таблицы. Что-то мне подсказывает, что для идиотской шутки масштабы происходящего крупноваты.
— И что теперь? — сейчас Маша явно видит во мне мужика, который должен все выяснить и принять решение.
Стоп! А ведь есть один вариант! Я тут в прошлом году заморочился с одним мобильным приложением, через которое можно было к московским уличным камерам подключиться. Хотел на парад в честь Дня Победы с необычной точки поглядеть. А потом приложение так и не снес, до сих пор установлено, благо — бесплатное.
— Спокуха, Маня, я — Дубровский! — попытался я хоть чуть-чуть успокоить девушку. — Сейчас сами глянем, что там стряслось у них в Москве, и поймем, что это просто идиотский розыгрыш…
Ага, мне бы ту уверенность, которую я сейчас изобразить на роже и в голосе пытаюсь. Ну, вот, запустилась прога, у меня там как раз на трансляцию уличных камер с Тверской все настроено было. Вот и глянем…
Вот и глянули. Надежда на лучшее, только что теплившаяся где-то в глубине души, погасла окончательно. Потому что картинка на экране моего смартфона — откровенно нерадостная.
Многополосная улица, как и положено центральной столичной магистрали в вечерний час, забита машинами. Только они никуда не едут, и даже не стоят себе в пробке, сигналя на все лады. Тверская сейчас — одна огромная авария. Седаны, джипы, минивэны и микроавтобусы разбросаны по полосам совершенно хаотично, без какого-то порядка. Одни слетели с проезжей части на широкие тротуары, и застыли «обняв» столбы уличного освещения, врезавшись в стены домов и в парапеты подземных переходов. Другие «сбились» в кучи искореженного и мятого железа на проезжей части. Где-то что-то искрит, кое-где разгорается, а то и горит уже вовсю, густо чадя. И вокруг — никакой разумной деятельности человека. Не мигают «люстрами» полицейские машины и «скорые», не суетятся люди. Вернее, люди там есть, только ведут они себя очень странно. И окровавленные, явно из битых машин выбравшиеся, и вполне опрятного вида пешеходы, стоят столбиками, глазея на огонь. А те что двигаются… Знаете, они сейчас не на людей, а на одетых обезьян похожи. Будто враз ходить на двух ногах разучились и так и норовят на четвереньки встать. Это что такое вообще происходит⁈ Это и есть тот самый теракт с психотропным оружием?!!!
А в Питере что? Закрываю жутковатые картинки из центра Москвы и ищу в настройках программы Санкт-Петербург. Ага, пожалуйста, любой каприз за ваши бабки. Правда, Питер уже платно. Ладно, не обеднею, жму «Согласен», перевожу куда-то и кому-то денег, подозревая, что они «на том конце провода» уже никому не понадобятся. Ну, что — Невский? Если и там все как в Москве, то уж где-нибудь в Колпино или Девяткино — и подавно. Когда на экране появляется изображение Аничкова моста, Маша как-то странно вздыхает-всхлипывает у меня за плечом. И есть с чего. Под камерой творится почти тоже самое, что и на Тверской, отличия только в окружающем пейзаже.
— Сережа, что происходит? — в глазах Маши — мольба, а по щекам — слезы.
Да знал бы я сам, что за оживший ночной кошмар там, снаружи, творится!
Стоп! Ведь туда, в это безумие, только что отправились Стас-«мандаринка» и Настя со Светой. Срываюсь с места и буквально скатываюсь вниз по лестнице. Из-за невысокой стойки на меня с изумлением смотрит Игорь Станиславович, сидящий за мониторами системы видеонаблюдения.
— Ты чего, Серега? Привидение там с Машей встретили? Или, — пожилой охранник широко улыбается, — целоваться полез, и она тебя сейчас убивать будет?
— Телефоны, Станиславич! Телефоны по списку сотрудников! Настя и Света, срочно! Назад обеих!!!
— Сергей, с тобой нормально все? — лицо его озадаченно вытягивается. — Случилось что-то?
— Случилось, старый! Бегом звони девчонкам!