«Вентиляция» – спасительное слово. По-прежнему с киркой в руке брат выбежал из двери, на гравийной дорожке споткнулся и чуть не упал, а ручка кирки подскочила и больно ударила его по виску. Когда подбежал к решётке, оттуда тонкой струйкой уже сочился дым, и ему показалось, что он заметил какое-то движение на фоне темноты между прутьями. Конечно, где же ещё им быть?! Но он не стал задерживаться, чтобы убедиться в этом.
Позади уже слышался хруст гравия под колёсами и стук копыт.
Брат был, как я уже говорила, не очень большой и не очень сильный мальчик, да и не слишком взрослый: всего девять лет (а не десять, как он похвастался Арриэтте), – но сумел освободить один край решётки всего двумя ударами кирки по кирпичу. Решётка повисла наискосок отверстия – казалось, что её удерживает всего один гвоздь. Брат поднялся на склон и, размахнувшись, со всей силы кинул кирку в траву за вишней. Он помнит, что, когда бежал к кебу, спотыкаясь, задыхаясь и обливаясь потом, подумал: и это – пропажа кирки – приведёт в своё время к очередным неприятностям.
Кейт воскликнула:
– Но как же! Значит, он не видел, выбра-лись ли они из подполья?.. – Нет. Сразу же появилась миссис Драйвер, очень сердитая, потому что они опаздывали на поезд. Она велела ему сейчас же садиться, потому что хотела успеть вернуться и посмотреть, «как они подохнут». Вот какая она была, эта миссис Драйвер.
Несколько секунд Кейт молчала, глядя на пол, потом сказала:
– Значит, это действительно конец.
– Да, – согласно кивнула миссис Мей, – в некотором роде. Или начало…
– Но что, если им не удалось убежать, когда он оторвал решётку? – подняла встревоженное лицо Кейт. – Может, их всё же поймали?
– О нет, удалось, – уверенно сказала миссис Мей.
– Откуда вы знаете?
– Знаю, и всё.
– Но как они перебрались через поля? Где коровы, и вороны, и всякое другое?
– Пешком, конечно, как задолго до них семейство дяди Хендрири. Чего не сделаешь, если твёрдо решился!
– Бедная Хомили! Как она, должно быть, расстроилась.
– Да, ты права, – кивнула миссис Мей.
– А откуда они знали дорогу?
– Им надо было идти вдоль газопровода. Там есть что-то вроде насыпи через рощу и поля за ней. Понимаешь, когда рабочие выкопали канаву и уложили в неё трубу, земля осталась на поверхности, и получился небольшой вал.
– Бедная, бедная Хомили: осталась без чая… и без мебели… и без всех других вещей. Как вы думаете, они захватили с собой что-нибудь?
– О, наверняка, – сказала миссис Мей. – Порой люди захватывают самые неожиданные вещи… ты ведь читала о кораблекрушениях. – Она почему-то заговорила торопливо, словно устала рассказывать. – Внимательнее, девочка: рядом с серым не розовый, а зелёный. Тебе придётся всё отпороть.
– Но, – продолжила с отчаянием в голосе Кейт, взяв ножницы, – Хомили было, наверно, так неприятно явиться к Люпи бедной родственницей, бедной и разорительной.
– Разорённой, – терпеливо поправила её миссис Мей. – И Люпи там не было, ты забыла. Люпи туда не вернулась. Хомили оказалась в своей стихии. Я так и вижу её. «Ох уж эти мне мужчины…» – сказала, верно, она и сразу же подвязала передник.
– Разве там были одни мальчики?
– Да. И Клавесины, и Куранты. И, наверно, они ужасно избаловали Арриэтту.
– Но что они ели, как вы думаете? Гусениц?
– О боже, девочка, конечно же, нет. У них была замечательная жизнь. Барсучьи норы – это целые квартиры… там масса жилых помещений, и переходов, и кладовых. Они, верно, собирали лесные орехи… лущили из колосьев зерно и складывали в кладовые, а потом мололи муку, в точности как люди… им даже сеять не нужно было, бери готовым. У них был мёд. Они могли делать чай: и цветочный, и липовый. И собирать ягоды шиповника и боярышника, и тёрн, и чернику, и лесную землянику. Мальчики могли удить в ручейках, а для них мальки что для нас скумбрия. У них были птичьи яйца – столько, сколько душа пожелает, – для омлетов, пирогов и заварных кремов. Понимаешь, они скоро узнали, где что надо искать. И конечно, у них была зелень для салатов. Только подумай, какой превосходный салат можно приготовить из нежных побегов молодого боярышника – в детстве мы называли его «бутерброд с сыром» – со щавелем и одуванчиками, а если ещё приправить его тимьяном и диким чесноком! Не забывай: Хомили всегда хорошо готовила. Недаром же они жили под кухней.
– Но их со всех сторон подстерегала опасность, – не сдавалась Кейт. – Все эти ласки, и вороны, и горностаи, и прочие твари.
