Она обернулась к Поду и хотела было поделиться с ним своей догадкой, но он опять прошептал:
– Ш-ш-ш.
Круг света от фонарика задрожал на воде. Под знал: если не шевелиться, разглядеть их среди веток непросто. Вдруг Хомили громко перевела дыхание и воскликнула:
– Ой, Под!
– Тише! – настойчиво повторил тот, крепко ухватив её за локоть.
– Наши ножницы… – сказала Хомили, понизив голос до еле слышного шёпота. – Погляди же, Под. На ясене, посередине ствола…
Да, это действительно его собственное лезвие от ножниц каким-то таинственным образом держалось на свободном конце верёвки, которую оставил болтаться Кривой Глаз, поблёскивая на фоне коры.
– Значит, это всё-таки барка Спиллера, – взволнованно шепнула Арриэтта.
– Не шевелитесь, – взмолился Под, почти не разжимая губ, – пока он не перестанет сюда светить.
Но, видимо, Эрни Ранэйкр, стоявший на другом берегу, ничего, кроме Кривого Глаза, не замечал.
– Эй! – услышали они его напористый голос, типичный для полисмена. – Что тут происходит?
Луч света скользнул в сторону и остановился на цыгане.
Под облегчённо вздохнул:
– Так-то лучше.
– Где же Спиллер? – не могла успокоиться Хомили, стуча зубами от холода. – Может, с ним что-то случилось?
– Но он же был на ясене! – горячо воскликнула Арриэтта. – Когда спускался по коре на землю, лезвие висело у него на плече.
– Ты что, видела его?
– Нет. Спиллера увидеть нельзя, если он сам этого не захочет.
– Он вроде бы слился с корой, – объяснил Под.
– Но если вы его не видели, – помолчав, сказала Хомили, – как можно уверять, что он там был?
– А мы и не уверяем, – пожал плечами Под.
Хомили ещё больше встревожилась:
– Вы думаете, это Спиллер разрезал верёвку?
– Похоже на то, – сказал Под. – Влез по свободному концу на дерево – ведь он спускался донизу, – как, помнишь, я лазал дома по тесьме…
Хомили уставилась на куманику.
– Но если там, под кустами, и правда стоит его барка – в чём я сомневаюсь, – почему он не придёт и не заберёт нас?
– Я уже говорил: дожидается темноты, – устало произнёс Под. – Подумай сама. Спиллеру нужна эта река… чтобы иметь средства к жизни. Верно, он мог вызволить нас. Ну а вдруг бы Кривой Глаз его заметил? С той минуты цыгане не выпускали бы его из виду. Понимаешь, что я хочу сказать? Глаз бы не спускали с реки. Порой ты такое городишь, словно и не добывайка вовсе. И ты, и Арриэтта словно понятия не имеете, как важно оставаться незаметными. Вы ведёте себя прямо как человеки.
– Право, Под, – запротестовала Хомили, – совсем ни к чему браниться.
– Но я и правда так думаю! К тому же Спиллер знал, что с нами всё в порядке – раз мы отрезали крючок, – и можно подождать до темноты.
Они замолчали, прислушиваясь к плеску воды у другого берега.
Привлечённая знакомыми звуками, Хомили отошла от Пода разузнать, что там происходит.
– Ну-ка вылезай, – раздался голос Эрни Ранэйкра. – Ставь ногу на этот корень. Так. А теперь давай-ка мне руку. Рановато ещё для купания, я бы сказал. Я бы лично в воду не полез. Скорей уж попробовал бы поудить… конечно, если бы мне было наплевать на запрещение… Ну, что там, давай шевелись. – Послышалось сопение, точно он тащил какую-то тяжесть. – Раз, два, три – хоп! Вот мы и здесь. Ну-ка взглянем, что в этой корзинке…
Чтобы лучше было видно, Хомили влезла на ветку, но тут же почувствовала у себя на плече ладонь Пода и воскликнула, хватая его за пальцы:
– Смотри! Он сейчас найдёт эту рыбу – его добычу. Зеркальную форель, или как там она называется…
– Пошли, – шепнул Под.
– Одну минутку…
– Но нас ждёт Спиллер, – настойчиво сказал Под. – Говорит, что лучше отчалить сейчас, пока они занимаются корзинкой… и что от света фонарика на берегу река кажется темней.
Хомили медленно обернулась. Рядом, рукой подать, колыхалась на волнах барка Спиллера, а сам он вместе с Арриэттой стоял на корме. В лунном свете их лица казались очень бледными на тёмном фоне листвы. Всё было тихо, лишь журчала река.
Словно во сне Хомили начала спускаться, но оступилась и чуть не свалилась на Пода.
Бережно поддерживая, Под довёл жену до воды и, помогая подняться на борт, сказал:
– Вы с Арриэттой лучше идите под навес. Тесновато сейчас из-за груза, но тут уж ничего не попишешь…
Хомили, столкнувшись со Спиллером на корме, чуть задержалась, чтобы поблагодарить и пожать ему руку, но так и не решилась. У него вдруг сделался отчуждённый вид – перед ней был не мальчик, капитан. Она просто стояла и смотрела на него, пока, насупившись от смущения, он не отвернулся.
– Пошли, Арриэтта, – хрипло сказала тогда Хомили, и они покорно скользнули под гетру.
Забравшись на груз, выпиравший там и сям буграми, Арриэтта и Хомили прижались друг к другу, чтобы согреться. Когда Под опустил край гетры и Спиллер оттолкнулся от берега веслом, Хомили вскрикнула, но Арриэтта её успокоила:
– Всё в порядке, мы уже плывём, так что больше качать не будет.
