– А ты помнишь Оггина, двоюродного брата Люпи? – продолжила Хомили. – Ему устроили целое поместье в цинковой ванне, что стояла во флигеле. Трава там была, и пруд, и всё прочее. И сделали ему повозку, чтобы он катался, и дали ящерицу для компании. Но края ванны были высокие и скользкие: они знали, что ему оттуда не выбраться…
– Люпи? – изумлённо повторил Спиллер. – Могут быть на свете двое с таким именем?
– Эта Люпи вышла замуж за моего брата Хендрири, – сказала Хомили и вдруг воскликнула в невероятном волнении. – Ой! Неужто ты её знаешь?
Карман перестал раскачиваться. Раздался металлический звук и скрип отодвигаемой задвижки.
– Ещё как знаю, – шепнул Спиллер. – Она-то и шьёт мне зимнюю одежду.
– Тихо, Спиллер. Мы прибыли. – Под слышал, как открылась дверь, а потом на него пахнуло жильём.
– Ты знаешь Люпи? Нашу Люпи? – Хомили даже не заметила, что в кармане стало темней. – Где они с Хендрири живут? Мы думали, их съели лисицы: и её, и Хендрири, и детей…
– Тише, Хомили, – взмолился Под, совершенно не понимая, что происходит: что-то двигалось, с тихим скрипом открывались и закрывались двери, однако мальчик шёл так осторожно, что карман совсем не качался.
– Ну же, Спиллер, быстрее говори: что с ними? – послушно понизив голос, потребовала Хомили. – Ты должен знать. Где они живут?
Спиллер всё ещё молчал, но в полутьме казалось, что на лице его улыбка, наконец сказал:
– Они живут… здесь.
Мальчик, судя по всему, опустился на колени. Когда в кармане снова появились огромные пальцы, Хомили громко вскрикнула и, отпрянув назад, пыталась зарыться в крошки.
– Успокойся, всё в порядке, – шепнул ей Под. – Не теряй головы… когда-нибудь придётся же вылезать.
Первым вышел Спиллер: улетел от них, беспечно усевшись верхом на палец, и даже не потрудился оглянуться, – затем наступила очередь Арриэтты.
– Ах, – запричитала Хомили, – куда он её денет?
Следующим был Под, но Хомили в последний момент забралась на «борт», уцепившись за большой палец мальчика. У неё даже не успела начаться морская болезнь (больше всего Хомили боялась полёта в пустом пространстве) – так ловко и бережно они с Подом были поставлены на пол.
На них упал отсвет огня – добывайки стояли возле очага, перед высокой деревянной стенкой (позже они узнали, что это был дровяной ларь), напряжённые, сгрудившись в тесную кучку, превозмогая желание бежать куда глаза глядят. Спиллер куда-то исчез.
Мальчик встал на одно колено – чудовищная живая гора над их головами. На опущенном вниз лице играли отблески пламени. Его дыхание доносилось до них словно порывы ветра вместе с успокаивающим голосом:
– Всё в порядке. Теперь всё будет хорошо.
Он смотрел на них с таким интересом, с каким коллекционер разглядывает новоприобретённые образцы. Его рука парила над ними, словно ему не терпелось дотронуться до них, взять каждого в отдельности и как следует рассмотреть.
Под тревожно откашлялся.
– А где Спиллер?
– Он сейчас вернётся, – сказал мальчик, а через секунду добавил: – У меня тут уже есть шесть…
– Шесть… чего? – испугалась Хомили.
– Шесть добываек. Лучшая коллекция добываек в округе, спорю на что хотите. А мой дед не видел ни одного. Зрение у него острое, а вот добываек не видел ни разу за всю жизнь.
Под снова откашлялся.
– А это и не входит в его обязанности.
– Кое-кого из тех, кто тут у меня живёт, – мальчик кивком указал куда-то в сторону, – я тоже не видел. Боятся. Люди говорят, их вообще нельзя приручить. Дай им хоть все сокровища мира, говорят, они всё равно не выйдут, чтобы сказать «спасибо».
– Я бы вышла, – возразила Арриэтта.
– Как ты себя ведёшь! – оборвала её Хомили в ужасе.
– И Спиллер тоже, – добавила Арриэтта.
– Спиллер – другое дело, – заметила Хомили, бросая боязливый взгляд на мальчика.
Спиллер, верно, был хранителем его редкой коллекции, посредником между ним и остальными добывайками. («Интересно, сколько он получает с головы?» – подумалось Хомили.)
– А вот и Спиллер, – сказала Арриэтта, глядя на угол дровяного ларя.
Спиллер бесшумно приблизился к ним и сказал мальчику:
– Она не хочет выходить.
– О! – воскликнула Хомили. – О ком он говорит – о Люпи?
Никто не ответил. Спиллер молча смотрел на мальчика. Тот задумчиво хмурился, и вид у него был разочарованный. Он снова их внимательно обшарил взглядом с ног до головы, словно ему очень не хотелось с ними расставаться, затем сказал, тихонько вздохнув:
– Что ж, отведи их.
Немного нервничая и слегка робея, один за другим они прошли через узкую и высокую дыру в деревянной стенной панели. Внутри было темновато, как в пещере. К их разочарованию, помещение оказалось нежилым, и в нем пахло пылью и мышами.
– Ах ты боже мой! – пробормотала Хомили. – Как же они здесь живут?
Неожиданно остановившись, она подобрала что-то с пола и возбуждённо прошептала:
– Ты только посмотри, что я нашла! Знаешь, что это такое?
