О письме Тины нигде не упоминалось. Ни в газетах, ни в вопросах полицейских детективов. Даже Майк Холл, который читал это письмо, свидетельствовал только о том, что Мортон Джасперс явился на его ранчо с целью убить меня – видимо, потому что я раскрыл подлинную историю Свита. Я не сомневался, что Вим Роббен нашел достойный способ помочь его реабилитационному центру и всем «ребятам», приезжающим в округ Юба, чтобы хорошо провести время вдали от стрессов и соблазнов.
Официальная версия обвинения гласила, что Джасперс и миссис Рэйми вступили в сговор, чтобы скрыть совершенное ею убийство Абрахама Рэйми. Они двадцать лет хранили эту тайну и пошли на три новых убийства, чтобы не дать ей выйти на свет. У прокуратуры не было никаких доказательств, что Вим Роббен имел к этой истории хоть малейшее отношение – тем более, что он сам свидетельствал против своей жены, вскоре уже бывшей.
Хранила молчание и сама Эллен. Как я понял из заявлений адвоката, ее тактика заключалась в том, чтобы валить все на покойного Джасперса: хоть физически он не мог совершить все убийства, но он руководил ее действиями, а она лишь хотела защитить мужа от скандала. Она сообщила, что не знает, каким образом Мортон избавился от тела ее зятя – он лишь заявил, что похоронил его в горах.
Ни Пиппа, ни Кристиан с семьей на суде не присутствовали. Даже когда присяжные признали миссис Роббен виновной по всем пунткам обвинения, но учли смягчающие обстоятельства и приговорили к пожизненному заключению – в Калифорнии никогда не казнили богатых красивых белых женщин.
Я был уверен, что Эллен согласилась признаться во всех преступлениях, не упоминая участия мужа в истории с подменой Лероя Свита и о своем истинном мотиве, ради будущего детей. Хотя Вим Роббен окончательно отказался от любого рода публичной деятельности, была надежда, что Пиппа однажды унаследует «Роббен Лензес».
– Как Вим Роббен на это пошел? – спросила Аманда, наполняя наши бокалы из бутылки, стоявшей на полу.
– Гордось. Стыд, – пожал я плечами. – Наконец Кристиан и Тина все-таки его родная кровь, хоть и не прямые потомки. Корпорация все равно останется в семье.
– А если Эллен и здесь соврала? Вдруг она вообще родила детей от садовника или конюха, а бедняга Арьен вовсе был ни при чем?
Я с интересом посмотрел на свою подругу.
– Знаешь, дорогая, мне кажется, предположить подобное могла только настоящая демократка.
