- А как же? Выглотали нехристи, прости Господи, литровую бутыль, побазарили и подались прочь.
- Обо мне спрашивали?
- Не без того. Ответил - племяш только-что получил телеграмму от матери: заболела, мол, приезжай. Быстро переоделся и подался на родину. Парни раззявили рты, а я им бутылку на стол - пей не хочу... Короче, не бери в голову, обошлось... Куда тебя?
Не раздумывая, Родимцев назвал район, равноудаленный и от матери, и от Симки. При явной опасности рискнет укрыться в родном доме. При более спокойной ситуации проберется к пруду и издали поглядит на девушку, выгуливающую лохматую таксу...
* * *
Ночь наступала неохотно. Будто город не хотел расставаться с ясным, теплым днем. В домах кое-где засветились окна - возвратившиеся с работы жители ужинали. Безработные без устали листали рекламные газетки. На захламленных детских площадках пацаны продолжали гонять мяч.
Обычный московский вечер.
Николай устроился на лавочке возле одного из под"ездов. Рядом с тремя старушками. Делал вид - с увлечением наблюдает за детскими играми, но исподволь контролировал приезжающие легковушки и пирующих на травке алкашей. Кажется, ничего опасного - ни бандитов, ни ментов.
Постепенно темнело. Пора наведаться к родному дому. Конечно, не со стороны главного фасада, где его немедленно засекут многочисленные знакомые - пробраться через территорию детского сада, мимо дуба, в дупле которого он прятал пистолет.
Дождавшись темноты, пробрался дворами к панельной ограде заброшенного детского заведения, исписанной нецензурщиной. Забраться на крышу веранды, потом - на забор, спрыгнуть в кусты. Издали вглядеться в кухонной окно. Именно, в кухонное, потому что два остальных завешаны плотными занавесями. К тому же, мать обычно проводит вечера на кухне...
Задуманное не удалось - возле сломанной калитки детского сада к Родимцеву подошли пятеро подростков. Лет по пятнадцати, не больше. Один многозначительно вертел в руках отрезок металлической трубы, второй, так же многозначительно, показывал кастет, третий - лезвие ножа. Двое безоружные, видимо, надеются на свои бицепсы. Хотя не исключено, что стволы - за пазухами, под рубашками.
Короче, талантливые ребятишки, достойное поколение современной неразберихи.
- Вышли на дело, малявки? - с доброжелательной иронией спросил Николай. Он представить себе не мог, что его собираются грабануть. Да и что возьмешь у бедно одетого человека? - На кого нацелились?
- На тебя, фрайер, - густым, взрослым, басом ответил подросток с трубой. - Сам очистишь карманы, или тебе помочь?
Неожиданная ярость охватила Родимцева. Мало ему преследующих убийц и фээсбэшников - школьники пытаются достать. Ну, он сейчас им покажет, так покажет, что впредь закаются приближаться ближе ста метров!
Дальнейшее для малолеток позже вспоминалось разве только в дурном сне. Об"ект охоты превратился в охотника. Резким ударом ребром ладони по шее свалил главаря. Тот упал, как подкошенный, разрывая на груди рубашку. Пригнувшись, пропустил встречный удар владельца кастета, ударил его головой. Одновременно кулак врезался в солнечное сплетение. Отпрыгнул в сторону, развернулся и носком босоножки достал обладателя ножа. Точно в пах. Два оставшихся, испуганно по щенячьи повизгивая, рванули в темноту.
В качестве спортивных судей - два милиционера. Впечатления - прятались за деревьями, выжидая исхода короткой схватки. Возможно, и так. Убегающих малолеток не тронули, на хрипящих и ползающих по земле - нуль внимания. Зато сноровисто скрутили Родимцева, застегнули за спиной наручники.
- За что? Я ведь оборонялся. Эта мелкотня решила ограбить.
- Вечером мамочке поплачься, зараза! - один из милиционеров приложился палкой по пояснице, второй в это время сноровисто опорожнял карманы, Посидишь в обез"янике - ещё что-нибудь придумаешь.
Старший патруля снова залез в только-что опорожненный карман Родимцева и вытащил пакетик в целофановой обертке.
- Говоришь, ни в чем неповинен, да? А это что у тебя - наркотик. Явное преступление!
Доказывать, что у него не было никакого наркотика, что пакетик подброшен, что он требует немедленного присутствия адвоката - зряшная потеря сил и нервов. Ибо невиновность недоказуема, у патрульных - полная власть, им поверят, парню - ни за что. Только посмеются.
Так и получилось.
Николай стоял перед столом дежурного по отделению. На столе документы и бумажки, выскобленные из его карманов. Даже пачка сигарет с заправленной в неё зажигалкой. Рядом, в качестве решающего вещественного доказательства - пакетик с героином.
Дежурный равнодушно перелистал паспорт, более внимательно оглядел штамп регистрации. Не раскрывая, переложил с места на место военный билет. Похоже, решение уже принято, приговор подписан, проверка - чистая формальность.
И вдруг его глаза широко раскрылись. Он увидел визитную карточку с золотым обрезом. Будто не доверяя себе, несколько раз перечитал вслух.
- Вера Борисовна Ольхова... Ольхова?... Откуда у тебя?
- Верочка - моя сводная сестра. Дала на всякий случай, - с невинным видом оболганного пацана, нашелся Родимцев.
