Ага, вот где он! Бобик сидел в машине на подобии зверя, спрятавшегося в безопасную берлогу. Сидел и с любопытством глядел на разворачивающиеся события. Будто они не настоящие - заранее отрежиссированный тетральный спектакль.
Судя по поведению ольховского секретаря, действительно - не настоящие. Значит, очередная проверка, задуманная хитроумным банкиром.
- Сам слиняешь или помочь? - внешне миролюбиво обратился вожак банды к Родимцеву. На Ольхову не смотрел, с ней все ясно.
- Часа через два уедем, - так же миролюбиво проинформировал Николай. А что, место забито?
- У нас все везде забито. А ты, фрайер вонючий, убирайся пока цел. Так и быть, не пустим под молотки.
План операции возник неожиданно. У рокеров стволов не видно, значит, вооружены кастетами, металлическими палками и ножами. Выиграет тот, кто начнет схватку первым. Неожиданность - тоже оружие.
Бледная Вавочка не захотела оставить своего телохранителя в одиночестве - стояла рядом, сжимая кулаки.
- Шестерки Профессора или Гнома? - с неожиданной легкой хрипотцой в голосе спросила она. - Глядите, парни, как бы ваш босс не отлакировал вам глупые головы.
Скорей всего, девушка рассчитывала на то, что упоминание кликух криминальных авторитетов напугает нападающих. Не получилось. Главарь рассмеялся и достал из-под полы куртки металлическую дубинку. Один его напарник надел на пальцы увесистый кастет, второй играет ножом. Подбросит поймает, снова подбросит.
И Родимцев решился.
Прыгать на одном месте, размахивая руками - обречь себя на поражение. Этому хитрые японцы научили своих европейских коллег по восточному единоборству. В России орать и бегать-прыгать не принято - обычно идут в лоб, стенка на стенку.
С диким криком, более похожим на рычание обозленного зверюги, Николай перекатился через голову, подпрыгнул. Снова упал, перекатился. Все эти, казалось бы, ненужные маневры позволили ему максимально приблизиться к нападающим, рассеять их внимание.
Рокер с дубинкой не успел отреагировать и уклониться от удара ногой, за что и поплатился. Ступня угодила в точно намеченное место - по горлу.
Все, один выбыл, с удовлетворением подумал бывший десантник, когда главарь согнулся вдвое и осел на траву.
Особо разглядывать поверженного противника нет времени. Очередной перекат в сторону растерявшегося второго рокера. Снова подпрыгнув, Николай набросился на него, как обозленный дворовой пес на дразнящего его прохожего. Встречный удар кастетом пришелся в пустоту. Родимцев легко уклонился и отправил его обладателя в глубокий нокаут. Когда парень упал безжалостно добавил - опять же по горлу.
Третий издали бросил нож. Убедился - промазал, и побежал к мотоциклам. Упускать опасно - максимум через полчаса можно ожидать целой своры таких же черных дьяволов.
Добежав до своего мотоцикла, рокер лихорадочно принялся его заводить. Ничего не получалось - машина недовольно фыркала и выпускала рыжие клубы ядовитого дыма.
Килер полностью деморализован - сопротивления не предвидится. Ударом кулака Николай оглушил его и приволок к лежащим без признаков жизни приятелям. Вопросительно поглядел на хозяйку. На подобии гладиатора на арене римского цирка. Как прикажете? Ликвидировать или пощадить?
Брезгливо обойдя вылезшего из машины уродливого секретаря, девушка покопалась в багажнике. Подала Родимцеву невесть для какой надобности лежащий там моток нейлонового шнура. Кивнула на валяющихся налетчиков.
- Свяжи. Хочу побеседовать.
Послушный телохранитель выполнил приказание - так плотно упаковал рокеров, что они сделались похожими на коконы шелкопряда. Израсходовал весь, немалый, запас шнура.
- А топерь, прошу, посиди в машине. Прихвати с собой... этого.
Не дожидаясь, когда его возьмут за шиворот и запихают в багажник, Бобик поспешно забрался на заднее сидение и затих. Родимцев устроился на водительском месте и с интересом глядел на Вавочку. Почему переговоры с бандитами окружены туманом секретности? Даже от человека, спасшего её от насилия. Похоже, в чертовом особняке все малозначащие события и ничего не говорящие беседы сопровождаются жесткими запретами.
Ольхова наклонилась к главарю, похлопала его по щекам. Слева направо, потом - наоборот, справа налево. Голова рокера болталась, как под порывами ветра болтается привязанный воздушный шарик. Более сильные удары ни к чему не привели. Николай забеспокоился - уж не умер ли парень, не нарушил ли он что-нибудь в мерзкой его глотке.
Опрокинутое на голову ведерко речной воды подействовало. У "трупа" открылись глаза. Он бессмысленно глянул на девушку, что-то прошептал. Она тихо спросила - ответил. Из машины ничего не слышно - будто работает телевизор с выключенным звуком.
- Все, - устраиваясь рядом с Родимцевым, задумчиво проговорила Ольхова. - Можно ехать.
- А как же рокеры? Может быть, развязать - пусть убираются.
- Ни в коем случае. Пусть отдохнут - просветлеют мозги. Не бойся, Коленька, не подохнут.
Уже не приывычной "младенчик" - жестковатое на вкус "Коленька"! Ну, ладно, Квазимодо, он то в чем провинился?
- А как же быть с брезентом, посудой?
