Родимцев оглядел окружающую их с Вавочкой троицу, напрягся. Ольхов слабак, врезать ему по моргалам - мигом отвалится. С Ромом и Полканом значительно сложней, парни накачанные, тренированные. С ними придется повозиться. Квазимодо стрелять не станет - побоится задеть хозяина. Менты заняты анекдотами.
Но не это остановило Николая - в схватке могла пострадать девушка. - С кем бороться надумал, вошь тифозная? - равнодушно, будто не к человеку обращается - к роботу с неисправной программой, проговорил банкир, в упор глядя в лицо Родимцева. - Застрелил ни в чем неповинного предпринимателя, украл деньги из моего сейфа, похитил мою дочь и решил удрать? Спасибо ребятам, предупредили и выследили. Теперь получишь по заслугам! Не увильнешь, не выкруишься, мерзкий убийца. На дверце сейфа и на пистолете зафиксированы твои пальчики. Свидетели дадут нужные показания.
Наверняка угрожающий монолог относится не столько к Шавке, сколько к его бывшим дружанам: Рому и Полкану. Своеобразная профилактика.
- Послушайте меня, Борис Моисеевич, - прервала монолог банкира побледневшая до синевы Вавочка. - Ваш вонючий рокер во всем признался. Если с Николаем что-нибудь случится - удавлюсь. Вы меня знаете!
- Значит, признался? Ну, что ж, спасибо за информацию - больше он ничего никому не скажет. А ты не беспокойся - ничего с твоим хахалем не произойдет. Я уже обещал тебе, повторяться не собираюсь. Отсидит лет эдак пятнадцать, потом - ещё один приговор - на всю жизнь. Из лагеря не выйдет... Побудь пока в машине, дорогая, подожди меня.
Повинуясь жесту хозяина, Ром бережно взял под руку Вавочку и повел к "мерсу". Бобик открыл заднюю дверь, злобно захихикал. Девушка не сопротивлялась, двигалась будто загипнотизированная.
Рядом - один Полкан. Делает вид, что ничего не слышит, но автомат держит наизготовку.
- На прощание хочу предупредить: распустишь во время следствия и отсидки метлу - замочат. У меня повсюду - свои люди. Поэтому держи язык на привязи.
Родимцев не ответил. Сейчас он думал не о Профессоре, подло предавшем их, не об Антоне, не о больной матери, которая уже выписалась из больницы и ожидает дома беспутного сына, даже не о любимой девушке. Он отлично понимал, что приговорен. Доказать свою невиновность не удастся. Правильно говорила Вавочка: пальчики нетрудно нарисовать, показания свидетелей подделать, факты подогнать один к другому, купленные сыскари и следователи зафиксируют все, что им подскажет благодетель, облагодетельствованные судьи вынесут согласованный с ним приговор.
Все ясно, нового банкирского телохранителя держали про запас, при любых опасных осложнениях, загородиться им, как древние рыцари загораживались непробиваемым щитом. Похоже, сыщики уже вышли на след килеров - нате вам истинного убийцу, не копайте дальше!
И ещё - соперничество. Банкир не мог не догадываться о любовных отношенях между "дочерью" и её телохранителем. Эти догадки усердно подпитывал Бобик. Легко ли всесильному финансисту, мультимллионеру делить с в о ю женщину с другим мужчиной?
Вот они, две причины, которые возвратят бывшего зека в колонию. Теперь уже, наверняка, строгого режима.
Ольхов придвинулся вплотную.
- Еще раз повторяю: не вздумай махать метлой. Во-первых, бесполезно, никто тебе не поверит. Во вторых, никуда от меня не спрячешься: в изоляторе или на зоне все равно найдут и замочат...Кстати, вчера скоропостижно скончался твой дружок Рекс, - многозначительная пауза. - Врачи сказали отравился испорченными продуктами... Надеюсь, понял расклад?
Убрали Пашку, все же убрали! Купленные врачи выдали подходящий диагноз - отравился парень несвежей пищей, какой-нибудь тухлятиной. Сам виновен...
Зря десантник не решился бежать вместе с Родимцевой и Ольховой...
А что бы это изменило? Стоял бы сейчас вместе с другом перед мстительным, безжалостным палачом.
Удивительно, но известие о смерти друга Родимцев воспринял спокойно. Ибо боль об очередной утрате заслонили совсем другие мысли.
Все же, несмотря на показную уверенность, криминальный банкир боится! Слишком многое узнал Родимцев за время пребывания в особняке, как бы эти сведения, попади они в руки ещё не купленного следователя, не сработали против Ольхова.
Именно боязнь расплаты, а не забота о спокойствии дочери, заставила его не убивать непокорного слугу. Вавочка могла не покончить с собой, а трекнуть в органы. Знала она о проделках пожилого любовника намного больше, чем Николай.
Ликвидировать опасную свидетельницу у Бориса Моисеевича, наверно, не поднималась рука - по своему, по хозяйски он любит выкупленную в испанском бардаке проститутку. Бывшую проститутку.
Да, банкиру удалось закрыть возбужденное уголовное дело, но если появятся новые доказательства - его могут возродить.
- Ты все понял, хлюпик?
Ольхов бьет и бьет в одну точку. Конечно, он не может не понимать, что обещание "не болтать" ни о чем не говорит - обычное сотрясение воздуха. Оно нужно банкиру больше для успокоения окончательно издерганных нервов.
Николай безвольно кивнул. Да, понял, сделаю так, как вы сказали.
