Страха как не бывало. Я будто вынырнула из толщи воды, под которой была до этого. Расправила плечи, усмехнулась ему в лицо и с наслаждением произнесла:
— Что ты можешь, судья? Разве я нарушила какие-то законы?
Неужели это я? Да, пожалуй, так. Это теперь я. Я не боюсь! Я могу высказать своё мнение! Я богиня?..
— Как же я этого ждал, — с торжествующей улыбкой произнёс Тэос.
И нас закружило в вихре. Дикастиас обнимал меня, прижимал к себе, а вокруг шумел ветер, который выкинул нас в тёмной комнате. Но свет тут же вспыхнул, и я увидела большую кровать, застеленную чёрным, как ночь, покрывалом.
— Добро пожаловать в мою обитель, богиня Лейра, — прошептал Тэос, пробежавшись пальцами по моей спине.
Во мне смешались страх, неуверенность, дерзкое противостояние и интерес. Осторожный, пугливый интерес к тому, что будет дальше. Пожалуй, окажись я в такой ситуации пару дней назад, потонула бы в ужасе. А сейчас… Страх играл скорее развлекающую роль. Он держал в тонусе, щекотал нервы, привлекал…
— И что? — повернулась к владельцу спальни. — Это должно было напугать меня?
Судья недовольно поморщился и тихо проговорил:
— Я опоздал. Ты уже слишком дерзка. Надо было раньше.
— Побольше подробностей, пожалуйста, — упёрла я руки в бока. — В чём именно ты опоздал?
Он смерил меня пристальным взглядом, усмехнулся и отчеканил:
— Нет, я не опоздал. Это всегда вовремя.
И Дикастиас Тэос подошёл ко мне, чтобы крепко обнять. Так, обнимая меня, он и упал на кровать. Я не испугалась, нет. Мне было интересно. Но только до тех пор, пока его ласки оставались безобидными.
А потом я уже не могла воспротивиться им, даже если бы и захотела. Меня затянуло в нескончаемый вихрь нежности и одурманивающих прикосновений. Поцелуи, ласковые касания рук, нестерпимо прекрасные и порочные движения. Я буквально погрязла в том, от чего меня так долго оберегала тётушка. Я пала и вознеслась. Стала намного ближе к богам, и в тоже время удалилась от них настолько, насколько это было возможно.
Наверное, именно так и выглядит низвержение богов. Но мне казалось, что всё совсем наоборот. Не это ли высшая степень вознесения — почувствовать себя самой важной и нужной! Ощутить то, что превозносит тебя, принять это и пропустит через себя, возвращая миру прекрасное. Прожить и преумножить то, что хотела бы подарить всем вокруг! Это и есть самое настоящее чудо! Это то, чего я хочу!
***
Стремительные мгновения дурманящей страсти, казалось, растянулись на века. Я не хотела думать о том, что делаю, что делает со мной Тэос. И у меня это получалось, ровно до того мгновения, когда туман наслаждения развеялся.
Мы лежали на его кровати, абсолютно обнажённые и порочно близкие друг к другу. Судья медленно, неспешно поглаживал мой живот и задумчиво смотрел на меня.
А я… Я вдруг опять почувствовала себя маленькой, испуганной девочкой из таверны. Что же я наделала? Как я могла?!
Повернулась на бок, спиной к нему, и сжалась в комочек, стараясь стать меньше, незаметнее. Исчезнуть, превратиться в ничто, только бы не чувствовать этого сжигающего стыда за то, что только несколько минут назад делала. И мне это нравилось! О, боги, какая же я испорченная!
— Лейра, — тронул меня за плечо Дикастиас.
— Нет, — прошептала я, ещё сильнее сжимаясь.
— Вот именно, нет, — твёрдо произнёс он. — Поздно возвращаться к прошлому. Ты переродилась. Смирись.
Я же задрожала ещё сильнее, не зная, как себя вести.
Он силой развернул меня лицом к себе и, схватив за подбородок, отчеканил:
— Очнись, Лейра.
И я опять почувствовала льющуюся по телу силу. Опять увидела всё вокруг иначе, и только Тэос оставался неизменным. Он был прекрасен! Нет, не лицо, хотя и внешность судьи неоспоримо была хороша. Но больше всего меня восхищала сила, которая исходила от него.
— Я поняла, — проговорила, поднимаясь. Села, поправила растрепавшиеся волосы и продолжила: — Поняла многое, чувствую всё иначе. Я теперь другая. Но я никогда не забуду, какой была. Я была лучше, чем стала. И это больно.
— Боль не даст тебе забыть, и это хорошо. Возможно, это поможет тебе стать той, в ком так нуждается этот мироздание, — улыбнулся он. — В большинстве своём боги избалованы и никогда не знали настоящих лишений. Поэтому им и нужен я, тот, кто сдерживает их пороки и наказывает за проступки.
— А перед кем ты отчитываешься? — спросила я, обняв свои колени и склонив голову набок. — Ведь высшие боги самые главные, но даже над ними есть судья. И кто же тогда диктует правила?
— А вот это тебе пока рано знать, — посмеиваясь, проговорил Дикастиас.
— Слишком мелкая богиня? — усмехнулась я.
— Нет, слишком много на тебя всего свалилось, — покачал он головой. — И будет ещё тяжелее. Давай оставим откровения высших сфер на потом.
— Может ты и прав. Сначала мне нужно разобраться с тем, что ты мне уготовил. Хочешь, чтобы я убила своих сестёр? — спросила, пристально глядя на него.