Друзья были слишком удивлены таким поведением Милены. Они никогда не видели ее такой холодной и жесткой. Между тем, она вернулась обратно за стол, чтобы закончить завтрак.
Летели молча. Сидеть рядом с Виктором на фениксе не горела желанием. Наверно, в душе что-то дошло до предела и лопнуло. Еще никогда я ни перед кем так не унижалась. Притягивать к себе и одновременно отталкивать. Как так? У меня сердце тоже живое… оно бьется и хватит его мучить своими «друзьями». Он сам выбрал тип общения. Пусть будет по-твоему, любимый. Я слишком устала бороться одна. Мне как и другим нужна поддержка, понимание в конце-концов! А вместо нее получаю грубый плевок в лицо. Какие к гоблину друзья?! Это смерти подобно! Лучше быть ему никем, чем лелеять надежду на счастливое будущее. Не стану отрицать — я люблю его всем своим нутром, но изводить себя так дальше тоже не позволю.
Удивило его поведение в трактире. Когда он повернулся ко мне, в голубых глазах читалась бескрайняя нежность вперемежку с беспокойством. Увы, но это только вечная видимость. Сомневаюсь, что Виктор ко мне что-то испытывает.
Полет на метле бодрил и освежал от грустных мыслей. Хмурое серое небо не радовало теплыми лучами солнца. Это понятно — природа рядом с Севером всегда отличалась исключительной промозглостью.
Через некоторое время, эликсир выпитый вчера перестал действовать и теперь мысли оставались только мыслями, а не всеобщим достоянием напарников. Это к лучшему! Нечего его княжескому величеству, слушать мой холопский бред в свой адрес. У меня как раз много необдуманного за последние сутки накопилось. Например, про тот же самый артефакт. Где и каким макаром можно его достать? Какую волшебную силу он таит? К каким последствиям приведет наличие у Халлона столь редкой вещи? Очередная порция вопросов без ответа. Видимо, снова корпеть над книжками в библиотеке и искать ключики к разгадке.
Все! Теперь только работа и ничего кроме нее! Ромка дороже каких-то сопливых романтических историй. Потом будет много времени чтобы поплакать и погрустить по своей неразделенной любви. А там, вернемся в Карпаты — заживем как раньше и никакой Виктор мне не будет нужен. Охохонюшки…было бы это так…
Время прошло удивительно быстро. Ближе к вечеру мы уже оказались в княжеских владениях.
У самого входа, нас встретила обеспокоенная служанка. Темноволосая девушка казалась привидением, только припухшие от слез глаза, намекали о чем-то серьезном.
— Господарь, — она низко поклонилась Виктору и чуть не плача, затараторила, — Роме очень плохо. Он закрылся у себя в покоях и никого не впускает.
— Давно? — перебила какую-то не сформированную до конца фразу мужчины и слегка отодвинула его в сторону, чтобы оказаться чуть впереди. Он молча заиграл желваками, но ничего не сказал.
— Второй день уже. Княжна Верея с вечера под его дверьми сидит и уговаривает открыть.
Не сговариваясь, мы бросились наверх. В этот момент, в голове прокрутила всевозможные варианты событий, придумывала ответы, действия, да и рецепт нового успокоительного снадобья. Только бы успеть! Я не переживу, если с ним что-то случится.
Перескакивая через ступеньки, понеслась со всех ног вперед, ожидая увидеть знакомую дверь его покоев. Обессиленная Верея стояла прислонившись головой к расщелине между дверью и косяком, явно слушая, что происходит по ту сторону стены. Увидев нас, она облегченно вздохнула и с надеждой взглянула на меня. Мне нечем было ее порадовать. С грустью отрицательно помотала головой.
В девичьих синих глазах проступили горькие слезы. Йен приблизился к невесте и крепко обнял за плечи. Она тут же разрыдалась еще громче, уткнувшись в его грудь. Все прекрасно понимали — время идет против нас. Мальчику с каждым днем становится все хуже. Виктор попросил друга увести сестру в ее покои и уложить отдохнуть.
Я подошла к крепкой дубовой двери и дернула за ручку. Закрыто. Ясен перец! Чего еще ожидала?
— Ром, это Милена. Открой, — совершенно обычным тоном постаралась произнести я, хотя в душе зарождалось все больше страха.
— Ты забрала мою ипостась? — обессиленным от долгого плача, голосом, спросил мальчик, — Милен, мне очень плохо. Скажи, что она у тебя?
— Прости, — виновато произнесла и прислонилась лбом к двери, — Ром, открой. Я тебе все объясню.
— Нечего тут объяснять! — истерично закричал он, вскоре послышался грохот. У него начался приступ ярости, — Ты меня обманула. Ты обещала привезти ее!
— Родной, не все так просто…
— Я тебе не нужен! Ты хочешь избавиться от меня. Я ненавижу вас всех!
— Не пори чушь! — неожиданно вступил в разговор до этого молчащий Виктор. Он слегка отодвинул меня от двери и тихо шепнул на ухо, — Сейчас выбью дверь.
— А ты, Виктор, больше всех меня ненавидишь! Только попробуйте что-нибудь сотворить своей магией — я вспорю себе глотку, — послышался звук битого стекла, — Уходите!
— Нет! Волчонок! Родной мой мальчик! Не делай этого, — я закричала. Эмоции нашли выход, и слезы ручьем потекли по щекам, — Ты мне очень нужен. Мы уходим…
