Все, кто в этот момент находились рядом с Повелителем, невольно вздрогнули, почувствовав, как изменилась его аура. Казалось, он прямо на глазах, стал больше в два раза. Даже воздух заискрился, от пробегавших в нём разрядов, от сконцентрированной магии.
— Ох, что-то не нравится мне происходящее. — Тихо пробормотал Шейд и покосился на Кайю. — Что будем делать принцесса? Папенька то не в духе.
— А я знаю? Обычно его мама успокаивала, так что у меня не спрашивай.
— Замечательно. Что ж, будем рассчитывать на свои силы. Эх, где наша не пропадала.
После этих слов Шейд закрыл глаза и на несколько секунд замер, а потом его силуэт поплыл, и перед изумлёнными демонами предстало удивительное создание, мало напоминающее боевую трансформацию обычного демона. Начать с того, что его лицо практически не изменилось, только глаза превратились в чёрные озёра, да клыки значительно прибавили в длине. Когти на руках Шейда вытянулись и заострились, переливаясь в неровном свете зажженных факелов драгоценными отблесками. Крылья, сейчас почти не развёрнутые, тем не менее, поражали своими размерами и невероятным, режущим глаз, белым цветом.
Раньше Кайе не приходилось видеть тень Повелителя в полной трансформации, и теперь она стояла и смотрела отрыв от изумления рот. Почему ей никто не говорил, что белый демон — это так красиво.
— Шейд. — Неуверенно начала демоница и вздрогнула, когда он перевёл на неё взгляд своих чёрных глаз. Взяв себя в руки, она продолжила. — Что ты задумал?
— Как что? Будем успокаивать папу. Или ты знаешь другой способ?
— Нет, но я не думаю, что это хорошая идея.
— Сам знаю, что плохая, но других-то нет. И потом, если сейчас ничего не предпримем, то скоро предпринимать будет нечего, а главное некому. ВЫ главное под удар не попадите. И если что, делайте вид, что вас уже убили, может прокатит. Ну, я пошёл.
Всё что оставалось Кайе, это смотреть, как прекрасный белый демон направляется в сторону, уже полностью перекинувшегося Повелителя, и понимать, что, скорее всего, он идёт на смерть.
В голове поселился назойливый шум, от которого никак не получалось избавиться. Почему-то жутко чесались и болели запястья, да и общее состояние назвать нормальным было сложно. Тайорн недовольно сморщил нос, оглушительно чихнул и распахнул глаза. Нет, он конечно мужчина и воин, и вообще говорят будущий князь. Н-да, говорят. Вот если выживет. Во второй раз глаза он открывал с большей осторожностью. Вопреки его надеждам ничего в окружающей его обстановке не изменилось. Стены по-прежнему были увешаны устрашающего вида железками, что-то подозрительное булькало в широком очаге, и при этом омерзительно воняло палёной шерстью, на столе слева, по-прежнему лежали во всём своём многообразии различные щипцы, ножи и остальная дребедень. А напротив, по-прежнему сидел и широко улыбался добродушного вида дядька двухметрового роста и с руками в обхвате, наверное, превышавшими самого Тайорна.
Эльф судорожно сглотнул, выдавил улыбку и выдавил. — Здрасте.
— И тебе не кашлять. Мил человек.
— Где?
— Кто?
— Человек.
— Тьфу ты пропасть. Я и забыл что ты нелюдь. Эх-хо-хо, и куда мир катится, кругом одни нелюди. А раньше бывало, выйдем во чисто поле, как дадим бой.
— Кому?
— Дак, вашим.
— Во чистом поле?
— Вот в кого ты такая язва родился?
— Дак в папу с мамой.
— Нет, ты только посмотри на него. Его тут пытать собрались, а он шутки шутит.
— Зачем пытать, я не хочу.
— Дак, кто ж хочет. Только мы люди подневольные. Нам сказали — надо, значит надо.
— А кто сказал? Вы не подумайте, что я время тяну или ещё что. Просто действительно интересно, кому же я так насолил.
— Дак известно кто, господин наш Широ зовут. Фамилии не знаю, да и не к чему нам знать. Только вот не любит он вашего брата. Страсть как не любит.
— Понятно. А со мной ещё один был. Вы не знаете, где он?
— Как не знать, рядышком тут, за стеночкой родименький сидит. Ждет, значит.
— Очереди?
— Нет, ждёт, когда мы значит, над тобой глумиться начнём. Господин сказал, его пытать бесполезно, потому как оборотни они все упёртые. До смерти изведём, а толку не будет. Вот тебе несладко придётся и он на всё это смотреть будет. Широ говорит, это для него хуже любой пытки будет. Значит вот так. Да.
— Я смотрю господин ваш шибко умный. Надо же до чего додумался. — Прошипел Тайорн, а потом неожиданно громко прокричал. — Лавр, паразит блохастый, если я в результате сегодняшнего веселья окочурюсь, ты будешь первым к кому я явлюсь после смерти, и ты фиг от меня отделаешься.
Невнятное шебуршание раздалось откуда-то справа и Тайорн затих прислушиваясь. Какое-то время было тихо, а потом раздался отчётливый лязг железной цепи.
— Вы его что, на цепь посадили?
— А как же. Всё как положено и цепь и кандалы и решётка прочная. Зачарованная, между прочим. Это вам не просто так.
— Ну, это вы зря.
— А что так?
— Он железо не очень любит, вернее терпеть не может. Он от него просто звереет. А вы его на цепь. Ой, нехорошо.
