Да, верно говорят, что даже у черта нет столько ярости, сколько у оскорбленной женщины. Джеред убедился в этом на собственной шкуре. Квинн теперь поручала ему самую тяжелую, самую грязную и изнурительную работу. Джеред был так загружен, что не мог выкроить и минуты, чтобы обдумать план дальнейших действий. Бунт — вот единственный способ вернуть свой корабль. Этим он спасет себя, своих людей, а также других мореплавателей, которые, ни о чем не подозревая, бороздят сейчас морские просторы.
— Какой-нибудь капитан в этот момент думает, что находится в полной безопасности и даже не предполагает, что его ожидает, — бормотал Джеред себе под нос, чувствуя бессильную ярость оттого, что, кажется, не видно конца грабежам и насилию.
В этом был смысл существования морских разбойников, которые все необходимое для жизни отбирали у своих жертв: медикаменты, пищу, оружие, одежду, не говоря уже о драгоценностях и деньгах.
Для того, чтобы ввести в заблуждение Британский флот, оба пиратских судна шли под английским флагом. «Как две хищные птицы, высматривающие свою добычу», — с негодованием подумал Джеред. Морские разбойники сгорали от нетерпения захватить какой-нибудь корабль, с тем чтобы награбить побольше добра, прежде чем они ступят на берег. Это нападение было всего лишь вопросом времени, если, конечно, Джеред не придумает какой-нибудь незамысловатый план.
— Люсьен… — негромко позвал он, делая тому знак подойти поближе.
— Есть, капитан.
Люсьен торопливо поставил две большие корзины с отбросами, которые собирался выбросить за борт, посмотрел по сторонам и приблизился к Джереду.
— Мы должны начать действовать как можно быстрее, — проговорил Джеред, с облегчением отметив, что Билли Ганн занят разговором с Пиквитом и не следит за ним.
— Быстрее? — озабоченно сдвинул брови Люсьен. — Есть, капитан. Но как? Мы беспомощны, как младенцы. Я не могу даже воспользоваться кухонным ножом: все оружие хранится под замком.
— В трюме? — с надеждой спросил Джеред.
Люсьен покачал головой.
— В каюте капитана.
Джеред негромко выругался. Итак, Квинн Тийч в который раз закрыла ему путь к свободе.
— Что ж, в таком случае достать его смогу только я.
Он на секунду задумался. Даже вооружившись, им вряд ли удастся втроем захватить корабль. Нужно, чтобы их поддержал кто-нибудь еще.
— А кто еще предан нам? На кого можно положиться?
— Честно говоря, мы можем рассчитывать только на тебя, меня и Эпплгейта, хотя, думаю, можно уговорить и Кэмпбелла с Ридом; Мейнард — под вопросом.
— А как насчет Бартоломью? После того, что с ним сделали, он вряд ли испытывает к ним какие-то дружеские чувства.
— Я бы не стал доверять ему.
— Я тоже, но все-таки его можно как-то использовать.
Бросив быстрый взгляд через плечо, Джеред заметил, что Билли Ганн внимательно смотрит на него. Он схватил корзину с отбросами и опрокинул ее за борт, словно это входило в его обязанности.
— Не знаю, — с сомнением произнес Люсьен. — Я бы охотнее поверил Черной Бороде. Впрочем, мы могли бы выкрасть у Бартоломью пистолеты.
— Пистолеты… — мечтательно произнес Джеред, стиснув кулаки и страстно желая ощутить в руке гладкую рукоятку оружия.
Если бы они были вооружены, то смогли бы оказать сопротивление, а при попутном ветре и быстро оторваться от Черной Бороды. Конечно, шансы невелики, но…
Неожиданно прямо перед ними возник Билл Ганн.
— Вы двое, что вы тут обсуждаете?
Джеред ухмыльнулся.
— Отбросы, — он поставил пустую корзину и нагнулся за другой.
— Отбросы? — пират потрогал кончик деревяшки, заменяющей ему руку. — Ты лжешь.
— Вовсе нет, — пожал плечами Джеред, понимая, что его провоцируют; он старался держать себя в руках, но напряженность последних дней подтолкнула его к дерзкой выходке: — Я говорил Люсьену, что эти отбросы пахнут лучше, чем та вонючая еда, которой потчует меня кок.
— Я тебе не верю, — угрожающе прорычал Билл Ганн, приставляя к шее Джереда свою деревяшку с острым крючком на конце.
Показалась кровь, но Джеред даже глазом не моргнул.
— Дело твое, — невозмутимо произнес он, прекрасно понимая, что Билли Ганн просто запугивает его: если бы Квинн захотела разделаться с ним, она бы уже давно это сделала.
— И вообще, кто ты такой? Когда-то ты был капитаном, а теперь ты — никто, хуже раба, — Билли Ганн кивнул в сторону стоявшей у штурвала Квинн. — Тобой командует женщина.
— А тобой? А всеми вами? Вы ведь как марионетки, пляшете под ее дудку, — усмехнулся Джеред и сразу понял, что попал в цель.
— Квинн — не просто женщина, она дочь Черной Бороды, — промямлил Ганн, но по его лицу было видно, что ему от этого не легче. — Ее по праву выбрали капитаном.
— А вас даже и не спрашивали. Никто не посмел идти против Черной Бороды, поэтому все проголосовали «за».
Джеред знал, на каких струнах играть: пиратам было очень важно высказать свое мнение.
— Мы… мы… сами выбрали ее. Для нас не важно; женщина она или нет.
Однако Джеред видел, что Ганну не нравилось исполнять приказы Квинн Тийч, поэтому заметил:
— Еще задолго до того, как стать капитаном, похоже, она вас всех заставила надеть юбки.
