— Конечно, пробуй.
Свечи догорали, пахло парафином и почему-то розой. Стальные пластины тихо щелкали под ловкими пальчиками, а мужчина недвижно сидел, погруженный в какие-то свои мысли, прижавшись щетинистой щекой к пышным встрепанным волосам.
Весенний день
Гладкие, холодные, хищно поблескивающие многоугольники никак не хотели вставать в нужном порядке. Отчаянье, давно поселившееся в сердце, сладко шептало про бесполезность любых попыток. Эта головоломка ему не по зубам, эта жизнь не для таких, как он. Не для беспомощных, хрупких, ломких, как стебель сухой травы.
Когда-то Олег был готов на все, чтобы подняться на ноги и получить возможность существовать среди жизнерадостных и здоровых людей. Теперь он хотел зародышем свернуться в инвалидном кресле. Немощный, но безопасный.
Мужчина не мог выкинуть из головы той дикой ночи, когда инстинкты победили разум и он упивался чужой слабостью и болью. Лера с глазами подстреленной лани, с глазами, полными мольбы и слез.
На что после такого можно было надеяться? Загладить свой жестокий поступок подарками и вниманием? Рассчитывать на понимание и любовь? Как же он хотел быть с ней рядом. Целовать по утрам и вдыхать сладкий запах её волос и кожи. Первая женщина. Самая первая и самая желанная. До дрожи любимая и нужная. Хрупкая, добрая, нежная, такая трогательно-заботливая.
Казалось, что есть еще один шанс. Прекратить эксперимент и добыть давно готовое лекарство, в котором ему с циничной прямотой отказала компания. Украсть чертову шкатулку, забрать, а если понадобится, вырвать из ватных рук умирающего.
Все было понятно и просто. Достать лекарство и стать человеком. Попробовать заново. Для неё, для маленькой покрытой пестрыми синяками и ссадинами Леры. Только услышав хруст позвонков под обтянутыми перчатками руками, он понял — ничего не будет.
Он любит боль и страх в её глазах, ему нравится, как ломаются чужие кости. А хрип умирающего звучит лучшей музыкой. Поздно что-то менять. Сильное тело стоило ему рассудка. Ночами теперь приходят сумасшедшие сны, похожие на витражи из осколков крови и мяса. В этих снах он убивает, наслаждается кровью, стекающей по рукам. В этих снах он видит свою несостоявшуюся дочь, без чувств лежащую на столе.
Мужчина медленно отодвинул стул и поднялся. За окном в буйстве красок цвел май. Наивный и молодой, полный сил и надежд. Олег любил свой дом, и этот сад, и жизнь, несмотря на то, что она посмеялась над ним с рождения. А еще он любил Леру.
Ветер приносил цветочные запахи, в лесу считала года кукушка, стучал дятел, а певчие птицы надрывались на все голоса.
Теплый красивый день. Хороший день, чтобы умереть. В столе давно лежит завещание. Конечно, дом принадлежит не ему, но денег на счетах должно хватить на долгую безбедную жизнь.
Теперь просто надо подняться в кабинет, смешать несколько компонентов и выпить залпом этот коктейль. За здоровье. За её здоровье…
Бросив на столе ненужную больше головоломку, Олег, пошатываясь, направился наверх. Пора было закончить глупое и бесполезное существование. Может, в следующей жизни ему больше повезет с телом, и на свет родится нормальный, здоровый ребенок, а не стеклянный человек, чудом и титаническими стараниями матери переживший младенчество.
Жаль, что родители не застали дня, когда он сам смог встать на ноги, не боясь рассыпаться, как упавшая на пол глиняная статуэтка.
— Пора избавить от себя этот мир, — грустно пробормотал мужчина, прислоняя ладонь к электронному замку.
— И что вы намерены делать? — Насмешливый голос шел из-за спины.
Облокотившись на стену, в коридоре стояла Алина. Её дикие дымчато-желтые глаза сейчас были сощурены, а роскошные длинные волосы убраны в высокий растрепанный пучок.
Олег опешил и на несколько шагов отступил от двери. Он был уверен, что Лера, уехав, забрала с собой подругу. Внутри смешалось разочарование и облегчение. Сначала надо доставить девочку домой, а уж потом можно и вернуться к задуманному. В сердце ликовала жажда жизни. Конец отсрочен. На час, два, а может, на целые сутки?
— А разве Лера не уехала? — аккуратно спросил Олег, стараясь не смотреть на соблазнительную девичью фигуру, облаченную в слишком уж короткое летнее платье.
— Уехала, — спокойно, ничуть не смутившись, ответила Алина. — И знаете, что я вам скажу? Жизнь прекрасна, а на улице самая замечательная весна, которую я когда-либо видела.
Мужчина только усмехнулся, прижавшись спиной к холодной стене:
— Знаю, я это знаю.
Девушка серьезно кивнула и тепло улыбнулась.
— Тогда, может, позавтракаем?
Завтрак
Бетонная стена приятно холодила затылок. Прохлада проникала через модные эко-обои, через взмокшую от пота рубашку, пронзала кожу, добираясь до костей.
Наверное, всем было бы лучше, если бы яркая девушка с пронзительным взглядом собрала вещи и тихо покинула дом. Но она продолжала стоять, ожидая ответа на повисший в воздухе вопрос.
— Сваришь кофе? — устало спросил Олег, усилием воли отлепляя себя от стены.
Алина заметно оживилась и огорошила мужчину, предложив сразу несколько вариантов:
