Еда остыла, а строчки запрыгали перед глазами. На некоторые буквы были записаны длинные и заковыристые имена, нашелся даже Наталиан, целых три номера, и Ветров Г. Н. — нынешний президент или просто однофамилец с такими же инициалами. В прорве Габриэлл, Надинов и Изабелл, помеченных крестиком, заблудился бы и лингвист, БЗМ, ЛРВ. и прочие сочетания вгоняли в глухую тоску и лишали надежды.
— Ладно, отдыхай, третий час уже глаза ломаешь, я хоть кого-то тут знаю.
Лера проводила глазами книжку, ловко сцапанную Зеком, и удрученно кивнула. Глаза и впрямь ужасно болели, а отсиженная нога отказывалась слушаться.
— Было бы проще, если бы директор хранил визитки! — в сердцах бросила девушка, устраиваясь на диване. Все тело немело, а сердцем вновь начало овладевать уныние.
— А он и хранил, — с легким смешком заметил Виталик. — В сейфе посмотри, там их килограмм пять наберется.
В распахнутом настежь сейфе кроме пачки банкнот и пистолета действительно имелся серый непрозрачный весьма увесистый пакет. Получив официальное разрешение, Лера набросилась на находку с удвоенной силой, и через какие-то полчаса её упорство было вознаграждено черной матовой карточкой с вензельной надписью: Максим Павлович Бедов — глава морга «Лечебно-исследовательского центра при Институте Синтеза Мышечной Ткани».
— Все-таки морг, — упавшим голосом прошептала девушка.
— Не дрейфь, у «Креста» все не слава Богу, странные они все, прямо скажу, да и известный факт, что патологоанатомы — самые лучшие хирурги, — как-то слишком бодро отозвался Виталик.
— Угу, конечно, — не стала спорить Лера. — На их работу пациенты никогда не жалуются… Будем звонить?
Шутка вышла глупая и наигранная, холодная лапа, сдавившая сердце, вновь напомнила о своём существовании, скользким паразитом зашевелившись внутри.
— Нет, сразу поедем, — мельком взглянув на девушку, бросил Зек. — Сейчас адрес пробью, а то знаю я эти звонки: то перекур, то на месте нет. Собирайся, короче.
Второе приглашение Лере не требовалось. Девушка вскочила как ужаленная и принялась обуваться, всем своим видом демонстрируя готовность к немедленному отъезду, жаждая каждой клеточкой тела этот отъезд отложить, убегая от беды, как уже подстреленный волк убегает от близкого звука охотничьих рожков. Назад не повернуть, но и впереди пропасть. Конец всем чаяниям и надеждам.
Яд мыслящих
Виталик ни на шаг не отступал от сказанных им слов. Неторопливо, но за неуловимо короткое время парень нашел нужный адрес и грозной серой скалой прошел через здание приюта, одним своим видом распугивая всех нарушителей порядка.
Лера, следующая за ним по пятам, казалась себе трусливым зайчишкой рядом с неповоротливым, но от этого не менее опасным медведем. Похоже, Зек намеревался с молчаливым упорством танка двигаться по пунктиру намеченных им целей, и девушку очень нервировало то, что цели эти до сих пор не были озвучены вслух. Конечно, от неё больше вреда, чем пользы, но ощущение собственной ненужности и непричастности ранило и заставляло еще больше замыкаться в своём горе.
С другой стороны, возможность переложить ответственность на надежные и сильные плечи выглядела заманчивой и соблазнительной. Не страдать больше от неудачных попыток что-то узнать или на что-то повлиять самой, а просто смотреть, как могучий, и внешне, и внутренне похожий на камень парень будет идти против шквального ветра проблем, постепенно решая их.
Сильный, непреклонный, уродливый и заскорузлый как Жильят — рыбак Гюго*, скрытный, пугающий, но удивительно светлый и добрый в душе. Лера упрямо поджала губы и отвернулась от ведущего машину Виталика. Девушку знобило от омерзения к самой себе. В том, что случилось с Вениамином, Алиной, а в какой-то мере и с Олегом, была виновата лишь она, а не Зек, вынужденный принимать все удары на себя. Постоянно подбадривать глупую эгоистичную девчонку, возиться с ней, как с младшей сестрой, и расхлебывать последствия её неразумных поступков.
— Может, я могу чем-то помочь? — проглотив вставший в горле комок, тихо спросила Лера.
Виталик проигнорировал вопрос, медленно стартуя со светофора. Морщина, пролегшая между его постоянно нахмуренных бровей, стала еще заметнее. В паузу нагло вклинились возмущенные гудки автомобилей и ослепительное солнце, резанувшее девушку по влажным от слез глазам даже сквозь тонированное стекло.
— Ты молодчина. Борешься и надеешься — это самая лучшая помощь.
Лера, уже не ожидавшая услышать ответа, вздрогнула и благодарно кивнула. Значит, этому каменному человеку важны её слабые попытки и потуги, значит, и от неё есть польза.
