— Мой принц, они выполняли приказ — доставить куклу в зеркальный зал к коронации, — вмешался герцог Мерован. — Они же не знали, что зеркальный зал закрыт. А первоначальный приказ никто не отменил.
— Так точно! — рявкнули оба гвардейца, вытянувшись по стойке «смирно», при этом они выпустили куклу, но та, вопреки ожиданиям, не упала. Она качнулась, выпрямилась и открыла глаза. Обведя онемевших людей взглядом своих синих глаз, кукла произнесла:
— Плохо выглядите, господа! Очень плохо! Так всегда бывает с теми, у кого совесть нечиста!
— Что-о-о?! — ошарашенно протянул герцог Наразак, а кукла, повернувшись к нему, продолжила:
— Очень плохо! И этот камзол вам совсем не к лицу!
— А-а-а?! — только и сумел из себя выдавить герцог.
А кукла-принцесса и не думала останавливаться:
— Этот камзол вам совершенно не к лицу, вам больше бы подошла роба арестанта! Или балахон висельника… Ведь именно его вы заслужили!
— А-а-аррр! — взревел герцог и, выхватив свой меч, рубанул куклу наискосок. Верхняя половина куклы, отрубленная от туловища, начала съезжать вниз, но при этом продолжала говорить:
— Даже виселица для вас слишком легкое наказание: очень долго ждать, участь изменника — немедленная смерть!
Кукла вспухла огненным цветком взрыва. Пламя опалило всех стоявших в непосредственной близости от нее. Потом взрывная волна разбросала людей по коридору.
— Ваше высочество! Вы не пострадали? — громко спросил герцог Вэркуэлл, стараясь заглушить звон в ушах. Он говорил тем громким голосом, каким обычно говорят контуженные близким взрывом.
— Вы мне ответите за это! — так же громко сказал принц Варрант, непонятно к кому обращаясь. Он поднялся с пола, одежда его была изорвана и слегка обгорела, как и у всех окружающих. Под глазом у него красовался огромный синяк, как будто его ударили туда кулаком. Принц повторил: — Ответите! Я это так просто не оставлю! Наразак! Отдайте распоряжение…
— Он уже не сможет это сделать, — сказал герцог Мерован, он стоял дальше всех от куклы-принцессы, поэтому пострадал меньше, но и у него под глазом был синяк. Мерован повторил: — Не сможет это сделать, бедный герцог уже ничего не сможет.
Все посмотрели на дымящуюся кучу тряпья, которое раньше было герцогом Наразаком. У всех присутствующих под левым или под правым глазом красовался большой синяк, будто их всех пометили таким образом. У некоторых синяк был поменьше, а у некоторых вполлица.
— Очень удобно определить вину каждого, — тихонько пробормотал магистр Сэмилини.
Услышавший это принц раздраженно бросил:
— Что вы там шепчете, господин маг?
— Я говорю — очень удобно, — скривился маг. — Вы теперь можете определить степень преданности окружающих вам по размеру синяка. Чем больше синяк, тем преданней вам его обладатель.
— Но у вас-то, господин маг, совсем нет синяка! — прорычал принц. — Исходя из ваших же слов, вы совсем мне не верны, может, даже что-то замышляете, как другие ваши коллеги-маги!
— Это потому, ваше высочество, что я служу, вернее, служил герцогу Наразаку. Теперь же я свободен от своих обязательств.
— Замечательно служили! Почему же вы не уберегли своего господина от опасности? — ехидно сказал герцог Вэркуэлл.
— Потому, что герцог не слушал моих советов, — еще больше скривился магистр Сэмилини, скривился при словах «своего господина», — герцог всегда поступал по своему разумению и крайне импульсивно. Кто мог предположить, что у герцога хватит ум… Гм, неосторожности рубить магический конструкт? А если бы это был боевой голем? Нас бы всех постигла участь герцога, и никакие защитные амулеты не уберегли бы!
При этих словах присутствующие поежились, действительно, пострадал один герцог Наразак, поднявший руку на куклу-принцессу, остальные отделались синяками, хотя некоторые стояли рядом с герцогом.
— Магистр, вам поручается открыть дверь! — приказал принц, потом кивнул двум гвардейцам, принесшим куклу: — А вам проследить за выполнением! Когда магистр откроет дверь, доложите!
— Так точно! — вытянулись гвардейцы.
Принц и его свита ушли в синюю гостиную, придворные тоже разошлись приводить себя в порядок. У двери в зеркальный зал остались два гвардейца и магистр Сэмилини. Магистр постучал по двери, вызвав крики и ответный стук с той стороны. Потом повернулся к гвардейцам: — Ну что, служивые, что делать будем? — И, не дожидаясь ответа, предложил: — А не перекурить ли нам? Любое важное дело надо начинать с перекура, а то может и не удаться задуманное. А большое дело надо начинать с большого перекура!
Гвардейцы согласно кивнули, магистр достал кисет и трубку. Он угостил табаком гвардейцев и набил трубку сам. Потом все трое сели на ящик, в котором принесли куклу, и задымили.
