— Вот! Это — Листик! — представила девочку Кузя. Листик попыталась изобразить общий поклон, насколько это возможно сидя на корточках. — Она моя подруга!
— Ага! — подтвердила Листик.
Старший домовой Трифон отметил это «ага», точно так начала отвечать и Кузя. Домовой осуждающе покачал головой, мало того что Кузя самовольно вышла к людям, так она еще и набралась у них дурных манер. А нарушение традиций, как и дурные манеры, требуют немедленного наказания, о чем Трифон и не замедлил высказаться. На что Листик подняла руку, вместо ногтей у нее появились внушительные когти, и она не менее внушительно сказала:
— Кузю я пригласила, так что она не виновата. И вообще, кто Кузю обидит — порву на ленточки!
— Вайнир! — с ужасом выдохнул кто-то из брауни.
— Ой, ой! — тоненько запричитал Триша.
Трифон тоже испугался, но не подал виду, он все-таки был старшим домовым. А старший домовой должен сохранять спокойствие и степенность, даже когда его едят. Но, присмотревшись к девочке, он не нашел в ней признаков вайнира. Ее кожа была теплого золотистого цвета, а не бледно-синюшной, как у вайниров. Да и глаза у нее были зеленые, а не красные. И вайниры не могли залазить в ухоронки брауни, выцарапать домовых оттуда когтями — да, но не полностью залезть.
Девочка, увидев, что ее выходка напугала маленьких брауни, смутилась. Она спрятала когти и попросила Трифона:
— Уважаемый… э-э-э…
— Трифон! — подсказала Кузя.
— Трифон! Не наказывайте Кузю, она очень хороший домовой, и я хочу выразить вам признательность и благодарность, что именно она домовой нашей комнаты!
Трифон снова почесал в затылке со всей солидностью, на которую только был способен. Выражение признательности и благодарности, особенно когда это все выражают тебе, оказалось неожиданно приятным. Присмотревшись к девочке, Трифон признал в ней носительницу древней крови. Брауни гораздо древнее людей, а кровь девочки говорила о том, что она принадлежала к существам еще более древним, чем брауни. Трифон кивнул Пимену, тот тоже это рассмотрел. Теперь стало ясно, почему эта девочка может проходить сквозь стены, как брауни. Старший домовой поклонился девочке и сказал:
— Хорошо, раз вы довольны домовушкой вашей комнаты, то мы тоже выносим ей эту…
— …благодарность! — подсказала Листик. — И не надо ругать ее за опоздания, мы же не можем ужинать без нее, она же с нами живет.
— Но совместная вечерняя трапеза, — вмешался Пимен, — это же традиция!
— А можно, Кузя будет с нами проводить… — девочка, слегка привстав, заглянула в котелок, — совместное торжественное вечернее поедание каши? Ведь это тоже будет совместная вечерняя трапеза, да? И традиция не будет нарушена. — Листик не стала уточнять, что кашу вполне можно заменить плюшками, а то, чего доброго, эти важные брауни посчитают это злостным нарушением традиций.
Трифон кивнул и посмотрел на Пимена, тот тоже кивнул, Трифон важно произнес:
— Да, традиции — это все! И раз вы, Листик, обладаете способностями брауни, то вечерняя трапеза с вами не будет нарушением традиций!
