В начале бала приглашали танцевать только Саманту и Милисенту, Ирэн же и Листика не приглашали — наверное, потому, что Ирэн была совсем новым человеком и ее не знали, а Листика считали слишком маленькой для танцев. Но потом, убедившись, что Ирэн пришла с Самантой, решили, что она достаточно знатная, и стали ее тоже приглашать, ну и Листика за компанию. Теперь Ирэн самозабвенно кружилась в танце со своим кавалером, а Саманта с беспокойством оглядывалась — Листик куда-то пропала вместе со своим последним партнером по танцу, очень молодым человеком, может, чуть-чуть старше Листика. Саманта нашла глазами Милисенту, и та указала взглядом на боковой переход. Саманта извинилась перед своим кавалером и, тоже показав взглядом Милисенте следовать за ней, устремилась в тот переход. Пробежав по коридору, они обнаружили девочку и ее кавалера в одной из буфетных комнат. Те стояли у стола с напитками и закусками, а перед ними находился молодой франтовато разодетый мужчина, презрительно на них смотревший. Спутник Листика был бледный как стена. А вот по плавным движениям девочки и по ее увеличившимся и без того большим зелеными глазам было видно, что Листик очень сердится.
— Тэрри, а шшшто надо делааать, если тебя оссскорбииили? — растягивая слова, с каким-то шипением спросила Листик у своего кавалера. Но вместо него ответил франтоватый мужчина:
— Если это дама, то она дает пощечину, а если это мужчина, то он выплеснет свой бокал в лицо обидчику!
— Бокал обязательно должен быть с вином? И что потом? — уточнила Листик.
— Можно и с вином, — ухмыльнулся мужчина. — Такое оскорбление смывается кровью. Поэтому потом следует дуэль! Но куда вам, деткам, вы же пьете сладкий крюшон! Я не вижу перед собой ни дамы, ни мужчины…
Франт не успел договорить, Саманта тоже не успела вмешаться, как Листик схватила ковшик, которым разливали крюшон по бокалам из большой серебряной чаши, и заехала в лоб этому франту, со словами:
— Это тебе вместо пощечины! Еще руки об тебя марать, а вдруг ты заразный!
Но, видно, этого девочке показалось мало, и она схватила большую серебряную чашу и, подпрыгнув, надела ее на голову ошалевшему франту. Тот от неожиданности, а может и от удара по голове, сел на пол. Крюшон водопадом стекал по его одежде.
— Вот, — удовлетворенно сказала Листик, — это вместо бокала вина! Надеюсь, количество заменит качество!
Листик оглядела дело своих рук и постучала сверху по чаше, которую мужчина пытался снять:
— Эй, ты готов, чтоб я с тебя это все смыла кровью?
Франт что-то промычал в ответ, разобрать было трудно, так как чаша была глубокая и налезла ему почти до подбородка. Листик еще раз постучала и спросила:
— Так будем смывать или так и будешь ходить?
— Леди! Вы видите, маркиз Гираноми не может снять крюшонницу с головы? — вмешался один из присутствующих дворян.
Листик пожала плечами:
— Вы хотите сами снять эту посудину с головы этого нахала? Ничего не имею против. Снимайте! Если не получится, можете ее разрубить топором! Думаю, маркиз не получит сотрясения мозгов — за их неимением.
Наконец, с большими усилиями, маркиз снял с головы крюшонницу, его тщательно уложенная прическа была испорчена, как и его костюм. Он с ненавистью глянул на девочку:
— Ты… ты… мерзкая…
— Еще раз надеть? — угрожающе спросила Листик.
— Маркиз, ведите себя прилично! Не смейте оскорблять даму! — громко сказала Саманта.
— Это кто еще… — Маркиз резко повернулся к Саманте, но наткнулся на ее взгляд. Он узнал воительницу и замолчал. На его щеках играли желваки, он зло усмехнулся и произнес:
— Меня оскорбили! Я требую сатисфакции! Это можно смыть только кровью!
— Ага, — сказала Листик, — он хочет, чтоб я смыла с него крюшон кровью. Это запросто, главное, чтоб у него крови хватило.
И, отвечая на недоуменные взгляды собравшихся на шум скандала дворян, пояснила:
— Его же кровью и смою, или кто-то хочет предложить свою?
— Так вы согласны на дуэль? — быстро спросил маркиз Гираноми.
— Ага, — ответила Листик. И, обращаясь к окружающим, добавила: — Согласна, заметьте, это он сам предложил дуэль.
Дуэли были запрещены королевским указом, все участники и зрители подлежали наказанию. Их зачинщики наказывались в первую очередь. Но это не останавливало драчливых дворян. Они все равно устраивали дуэли. А дуэль, приведшая к смерти одного из участников, каралась очень серьезно.
— Ваши секунданты? — так же быстро спросил маркиз, словно боясь, что девочка передумает.
— Саманта Грег и Милисента Дрэгис, — кивнула в сторону девушек Листик, — а ваши?
— Граф де Коэльяк и маркиз Галирамо, — тоже кивнул в сторону названных дворян маркиз Гираноми.
— О! — обрадовалась Листик, увидев знакомого по большому королевскому приему, и участливо спросила неприязненно смотревшего на нее графа: — Я вас не сильно поваляла? Бока не болят?
— Условия дуэли — только сталь! Никакой магии! — кривясь, объявил граф, которого валяла на приеме Листик.
— Ага, — согласилась девочка. — Какое оружие вы хотите выбрать?
— Шпага! — быстро сказал маркиз Гираноми.
