Когда мы наконец спустились вниз, Бесник метнулся на кухню и притащил мне полный фужер крови. Здорово, а то я уже была готова выпить его самого, а ведь ему, похоже, это и надо. Мазохист озабоченный…
Родственнички одобрительно загудели, усадив меня за стол и подав салфетку. Наконец-то я перестала отрицать свою природу, я – истинная княжна из рода Басарабов, умная, красивая и прочее, прочее, прочее…
Вот только как мне справиться со своими внутренними демонами, никто мне не объяснял. Потому что я не спрашивала. Да и что бы они могли мне сказать?
Возможно, в их историческое время всё было проще. Ну, вампир ты и вампир. Есть деньги, есть сила, есть власть – значит, будешь жить, подчинишь себе людей, перестроишь свой режим, и никто тебе слова не скажет. Главное, не выходи на солнце, избегай серебра и не зверствуй сверх меры. Остальное вполне себе простится.
А в чём конкретно мои отличия? Ну да, я типа не сгорела на солнце, хоть ещё непонятно почему, надо бы разобраться. Вдруг сгорю в следующий раз? Пока этот вопрос не будет решён, возвращаться домой мне нельзя: мама не поймёт, почему я не хожу в институт. Но как в него ходить днём, если ночного или хотя бы вечернего отделения у нас нет?
Подруги сразу решат, что я почему-то не желаю с ними встречаться. А как с ними встречаться днём, да ещё и при условии, что периодически я буду страстно желать выпить всю их кровь? Может, у некоторых и стоило бы, но тогда лучше уж не дружить вообще.
Личной жизни, естественно, тоже никакой быть не может. Как и работы. Ночным сторожем девочку с незаконченным высшим никто не возьмёт, а в нашей провинции не так уж много работ в ночную смену, чтобы реально было из чего выбрать…
Пока я цедила кровь, начинающую медленно остывать в бокале, мои отец и дядя опять сцепились. Их краткое перемирие кончилось, они уже вовсю кидались друг в друга посудой и мебелью. Собакоголовый турецкий оборотень… А оборотень, кстати, куда-то делся. Уж не заблудился ли он в замке? Или просто ушёл? Ну и ладно.
Румын на удивление спокойно стоял в сторонке. Лишь спросил меня, не принести ли мне ещё один фужер другой группы. Ну уж нет, я не гурман и не эстет, употребление крови для меня – печальная жизненная необходимость, не более.
А потом я заснула. Прямо за столом, под крики родственников и неровное мерцание свечей. Чьи-то тёплые руки подняли меня и положили на мягкое облако, пахнущее сыростью и затхлостью. Да и не было оно таким уж мягким. И скрипело, как ржавые ворота. От этого скрипа я и проснулась, обнаружив себя на кухне. Надо сказать, кое-что тут было вполне себе современным.
Например, холодильник «Индезит», огромный, почти под потолок, а потолки в замке высоченные. Старенький мягкий кухонный «уголок», на котором я и спала, поджав ноги. Новенькая микроволновка. Это, наверное, чтобы подогревать кровь, которой конечно же был набит весь холодильник – в пакетах, бутылках, трёхлитровых банках. Даже не хочу знать, откуда она. Нет, та, что в пакетах, – из больницы, а вот в других ёмкостях…
В остальном кухня была средневековой. Старинная люстра на пару десятков свечей. Деревянный стол, который надо было пустить на дрова ещё лет пятьсот назад. Такие же табуретки, слишком низенькие, две штуки. Посуду мне не удалось изучить – я услышала крики и смех, подобрала свой рюкзак, брошенный на полу возле дивана, натянула джинсы и футболку, лежавшие у меня в ногах, и пошла на звуки.
Пара лестниц, пара совсем уж ветхих и тёмных коридоров. Чтобы не заблудиться в темноте, пришлось снять факел со стены, который я чуть было не уронила. Потом ещё одна длинная лестница, и я спустилась туда, откуда и доносились невнятные крики.
Пожалуй, можно было назвать это место подвалом. По крайней мере, по архитектуре замка это помещение именно им и является. На деле же это была… тюрьма? Темница? Пыточная? Всё сразу? Оплывшие свечи, стол, какая-то клетка, цепи, ящики, орудия пыток, которые раньше я видела только на средневековых картинках. Граф Дракула стоял ко мне спиной, а перед ним в железной клетке извивался, кричал и смеялся непонятный голый человек.
Только теперь мне стало ясно, что у него совершенно безумный голос. Я прошла дальше, пытаясь разглядеть его лицо. Азиат, лет за шестьдесят, лысый. С чёрной бородкой, которая, наверное, когда-то была аккуратной, но теперь конечно же разрослась. У него даже есть очки, но они валяются на полу его клетки. Может, зрение просело от этого полумрака и он уже ничего в них не видит? Или настолько обезумел, что не понимает смысла очков?
– Нина! Что ты здесь делаешь?
– Это вы что здесь делаете?! – возмутилась я, сердито посмотрев на отца. – Зачем вы мучаете этого пожилого человека? Держите его в клетке, как животное!
– Мучаю? – Он театрально рассмеялся. – Ну уж нет! Этот почтенный господин так мечтал о встрече со мной, и вот он – я! Исполнил его мечту. Правда, не совсем так, как ему представлялось.
– Дьявол, дьявол, дья-а-во-ол! – выкрикнул пожилой азиат и захихикал.
