— Ну, смотрите. Со своей стороны я крайне не рекомендую вам находиться на улицах города одним, пока этот негодяй где-то рядом.
Феруиз закатила глаза и перевела разговор на что-то другое, вовлекла в него хозяек замка. После обеда она вкрадчиво поинтересовалась, отчего достопочтенный капитан соизволил покинуть свой пост: в Рэди-Калусе за такую своевольность ей бы пришлось его наказать.
— Прелесть капитанской службы в том, — заметил Дшон, — что её можно нести из любой точки города. Хоть в казарме, хоть в кабаке, хоть в городских банях. Или в родовом замке Бэй, ныне полном симпатичных киан. Главное, чтобы твои парни всегда знали, где тебя найти.
— Отчего же вы выбрали именно замок? — поинтересовалась Феруиз.
— Кажется, я упоминал уже прелестных дам. Не сочтите это за вульгарность: дело в том, что киан Лесли беспокоится за своих киан, которые остались одни. Он попросил меня присмотреть за вами — тем более, в такое время, когда по городу бродит этот помешанный.
— И чем же он может быть нам опасен? — насмешливо спросила Феруиз. — Я, если вы помните, довольно быстро с ним разобралась, а также с его приятелями.
— Вот уж чего никак не ожидал от женщины, — бодро заметил её собеседник. — Впрочем от вас, с восточного побережья, мог бы и ожидать. Когда я проходил военную службу в гарнизоне Рэди-Калуса, я воочию убедился в том, что местные дамы разительно отличаются от йэллубанских — домашних, тепличных.
— Уж не одна ли из них лишила вас глаза? — поинтересовалась Феруиз.
— Нет, не вполне. С этим мне достаточно оперативно удалось справиться самому. Зато я усвоил урок, киана: безопасность превыше всего. Именно поэтому сейчас я нахожусь здесь. Чтобы обеспечить вашу безопасность.
— Уж точно не мою конкретно, — рассмеялась девушка.
— Как знать, как знать…
— Вы, стало быть, так в этом уверены? — спросила киана, осмотрев его с головы до ног — Такой смелый, такой энергичный и сильный… Сколько вам лет?
— Это настолько принципиально знать?
— Ваш возраст — это великая тайна?
— Едва ли. Двадцать три.
— И уже капитан охраны?
— Удивлены? Выходит, кое-чего я, всё-таки, стою.
Они говорили, не отрывая друг от друга глаз и медленно двигаясь по комнате, как два борца на ринге, каждый из которых пытается определить, кто же именно нанесёт первый удар.
— А вам сколько лет, киана? Откровенность за откровенность.
— Девятнадцать, — призналась она. — Практически двадцать, но всё-таки меньше, чем вам. Куда мне с вами тягаться. Вы ведь настоящий защитник. К тому же искусный воин, не так ли? Знаете, что я вам предложу? Вы ведь не посмеете отказать киане в небольшом поединке?
— Ну надо же! Такое заманчивое предложение от женщины мне покуда ещё не доводилось получать. Что вы предлагаете? Сыграем в мяч? Или в дротики? Может быть, монаварту?
— Всенепременно, только в следующий раз, — улыбнулась Феруиз. — Речь идёт о простом поединке на мечах. Оружие у вас при себе. За мной тоже дело не стало. Дайте мне пару минут, чтобы опоясаться, и встречаемся на заднем дворе.
Задний двор замка Бэй выходил на реку и был оцеплен желтокаменной балюстрадой с тумбами, украшенными шарами размером с конскую голову. За ней находилась отвесная стена и обрыв, где в тридцати метрах внизу плескалась Заюра. Нынче здесь было ветрено, и Дшон затянул двойным узлом повязку на глазу, чтобы её не сдуло.
«Вот это дочка у герда Рэди-Калуса! — думал он в восхищении. — Бойкая, смелая. Не испугалась пятерых разбойников в лесу. Уверенно ли она фехтует? Это мы сейчас и выясним».
Феруиз появилась с делающей ей честь пунктуальностью. Она сменила платье на лёгкую тунику с нагрудником из сакшо и облегающие охотничьи бриджи.
— Обойдёмся без этикета, — нетерпеливо сказала она и достала из ножен прямой длинный меч, отливавший на весеннем солнце оксюморонно киноварным серебром. Крепкий меч, первоклассной ковки, украшенный на рукояти рубином. Дшон усмехнулся, глядя на этот рубин.
«Показная роскошь», — промурлыкал он себе под нос и извлёк свой меч, более короткий и широкий, с долом на клинке и без лишних изысков. Феруиз уже приняла боевую стойку.
Теперь они вновь изучали друг друга, двигаясь по окружности и собирая на плечах ворох солнечных зайчиков, просачивающихся сквозь кроны растущих на заднем дворе ясеней. Вели диалог, на сей раз мысленный. Наконец Феруиз, пресытившись этой игрой, сделала выпад, от которого соперник ожидаемо уклонился и пошёл в контратаку. Он был физически сильнее, что неудивительно, и на полторы головы выше — и, похоже, из тех, кто принципиально не нападает первым, но, будучи атакован, не даёт противнику спуску. Наносил удары один за другим, и киана едва успевала парировать. Наконец она выполнила довольно опасный финт и, когда Дшон, клюнув на эту уловку, подставил корпус, достала свободной рукой кинжал и ткнула его эфесом в бок.
— А могла бы и лезвием, — рассмеялась она.
— Нарушение правил, киана, — заметил он.
— А вы всегда играете по правилам, киан Дшон?
— Поединок — это не игра. Правила здесь едины для всех.
