Дыхание сбилось, я забыла про него. С трудом стояла на ногах, мир рухнул куда-то в темные воды Нила. Мир рухнул, нить моей жизни запуталась…
Куда мне идти, и для чего?
Слёзы, что я так с трудом, пыталась не показать, вдруг застыли.
" — Что они хотят? — произнесла я сухим голосом.
— Чтобы ты стала женой Семерхета, — ответил таким же."
Эти слова эхом звучали в моей голове. Рухнуло всё, что было моей надеждой…
Куда идти? И для чего?
Я надеялась что мой путь будет общим с Хотепом, о пути с другим я никогда не задумывалась. А теперь, что теперь?
Всё что я хотела сейчас это вернуться в детство, лучше было бы остаться в храме и не чувствовать сейчас этой боли. Я вспомнила Джета, его последнии слова…
Боль заставила меня опустится на пол. Так я и уснула свернувшись клубочком, вокруг своей маленькой кошечки, на полу.
Тяжёлое утро, будто испытывало меня на прочность.
Почти сразу, махнув рукой на принесённую слугой еду, направилась к отцу. К моему удивлению, в покоях отца было довольно громко. Я услышала голос отца и Охана, они о чём-то спорили. Не ожидая такого от своего верного наставника, я прислушалась.
— Вспомни себя, вспомни свою любовь…Нефертиабет…
— Здесь другое…Нефертиабет я полюбил когда она уже была моей женой… — негромко произнес Пер О.
— Значит ты так не любил… Снеферка с детства с ним… И ты знаешь насколько он её достоин. Это шанс дать им бой, Уаджи поведет войско! — довольно громко произнес Охан.
Отец долго молчал, чем заставил меня беспокоиться. Но всё же произнёс:
— Я дам Нефе самой решать. Хочу услышать её голос.
Я вошла в покои отца, молча непонимающе посмотрела на него и Охана.
— Нефе подойди, — произнес отец и рукой позвал к себе.
— Что ты хочешь услышать от меня, Великий Каа?
— Твой выбор.
— Выбор? Я выбираю свой долг перед людьми Черной Земли…Я твоя дочь, дочь Бога…
— Я ещё жив, Нефе. Если ты станешь женой Уаджи, то я могу ещё успеть поднять на руки твоего сына, — произнес Каа.
Мне с трудом удалось собраться, так сильно меня поразили слова отца.
— Я не буду женой Уаджи, у него есть жена, — покачала я головой.
— Нефе, — это уже заговорил Охан.
— Ты ошибаешься, он не взял в жёны родственницу Верховного…
— Я знаю… — тихо ответила.
— Если ты любишь, борись за свою любовь. Пер О поддержит тебя… Уаджи будет достойным мужем для дочери Бога.
Я смотрела на Охана и понимала, он хочет видеть меня счастливой. Только это невозможно… Охан ошибся, мои встречи с Хотепом, он принимал за встречи с Уаджи.
— Ты ошибся наставник, я не люблю Уаджи. Я приняла решение, и стану женой Семерхета, — последние слова я произнесла очень тихо, не хватило сил.
— Но вы же с Уаджи… — это Охан.
— Это была детская дружба…
Я повернулась и тихо пошла. За спиной было тяжёлое молчание.
Уже на следующий день, состоялась встреча с посланниками мятежников. Это не была торжественная встреча во дворце фараона. Это была вынужденная встреча двух врагов. Моё сердце сжималось от страшных предчувствий. Я не находилась там, где решалось как ляжет нить моей судьбы. С мятежниками говорил сам фараон, я же лишь слушала находясь за стеной.
Задумавшись, я упустила момент, когда фараон вступил в залу и направился к своему трону.
— Фараон Верхнего и Нижнего Египта, владыка земель… — зазвучали титулы фараона.
Фараон Каа сел на трон в голубой короне хепреш, предназначенной для торжественных церемоний, войны и охоты. И это говорило о важности момента и о серьезности происходящего в Черной земле.
Один из мятежников передал папирус, и негромко заговорил. Ответа фараона я не услышала, мне показалось он молчал и слушал.
Заговорил второй мятежник, и мне показалось голос был знаком. Он говорил, а я вспомнила Хотепа. Он обещал. что мы встретимся в Тинисе… Нет, Хотеп… Нам не суждено… Наши нити судьбы уже никогда не будут сплетены вместе…
Увидимся ли мы когда-нибудь?
Я очнулась от голоса фараона, он звучал грозно. Отец был недоволен, а мне стало страшно.
— Склонитесь перед сыном Бога!!! Вам ли меня учить? Вам ли мне диктовать?
Наступила тишина, что там происходило я не видела.
— Мы почитаем тебя Пер О…
— И просим тебя лишь подумать о людях Черной Земли…
Это говорил мятежник, голос которого напоминал мне голос Хотепа. Я видела перед собой любимые черные глаза.
[1]Царский престол могла занимать женщина, как мать будущего правителя, до его взросления; эта традиция начилалась в эпоху первой династии и утвердилась уже к эпохе третьего фараона второй династии.
Египет 2892 год до н. э Инбу — Хедж. Любимые черные глаза. Мой будущий муж.
Окончания долгого разговора между заговорщиками и фараоном, я не стала ждать. Как только заговорил верховный жрец мне стало всё безразлично.
Разве может быть это важным, если ты совсем потерял нить жизни. Ты стоишь посреди большой пустыни, и не знаешь куда идти… Ты кружишься на месте…
Опустив голову, я побрела по длинному коридору, у меня не было цели куда идти. Но ноги сами понесли меня вдоль ограды дома наместника. Я шла и шла…
