– Именно этим я и занимаюсь. Я похоронный агент, – улыбнулся Тао Цянь. – Когда я узнал, где ты живешь, я подумал, что прогнозы Асусены Пласерес сбылись. Она ведь говорила, что рано или поздно ты станешь такой, как она.
– Я ведь тебе писала: я зарабатываю на жизнь игрой на фортепиано.
– Невероятно!
– Отчего же? Ты никогда не слышал, как я играю, у меня неплохо получается. И если мне удавалось изображать глухонемого китайца, так я и за чилийского пианиста могу сойти.
Тао Цянь засмеялся, с удивлением сознавая, что впервые за многие месяцы у него поднялось настроение.
– Ты нашла своего возлюбленного?
– Нет. И теперь я не знаю, где его искать.
– Может быть, тебе и не стоит с ним встречаться. Поехали со мной в Сан-Франциско.
– Мне нечего делать в Сан-Франциско…
– А здесь? Зима уже началась, через две недели поселок будет отрезан от мира.
– Очень скучно быть твоим глухонемым братцем, Тао.
– Ты сама увидишь: в Сан-Франциско можно много чем заняться, и тебе не придется одеваться мужчиной, теперь в городе женщины уже не в диковинку.
– А как же твой план вернуться в Китай?
– Он отложен. Я пока не могу уехать.
