Элиза отплатила другу в весьма проницательной манере: скромностью, уважая его покой и часы занятий, старанием в содействии в его работе в консультации, отвагой в задании по освобождению девушек. Однако лучшим подарком для Тао Чьена был непобедимый оптимизм его подруги, который обязывал не падать духом, когда, казалось, что вокруг скопился один негатив и не видно никакого просвета. «Если будешь ходить грустным, потеряешь силы и не сможешь никому помочь. Пойдем прогуляемся, мне нужно подышать лесным воздухом. Чайна-таун весь пропах соевым соусом», - вот с такими словами девушка брала экипаж, и они отправлялись в окрестности города. Проводили день на свежем воздухе, слоняясь то здесь, то там, точно совсем юные создания, после чего он засыпал, чувствуя себя самым счастливым на свете, и просыпался вновь, будучи бодрым и веселым.
Капитан Джон Соммерс пришвартовался в порту Вальпараисо 15-го марта 1853 года, в конец измотанный путешествием и требованиями своей хозяйки. Ее самый последний каприз состоял в перетаскивании на буксире куска ледника размером с китобойное судно с самого юга Чили. Женщине пришло в голову изготавливать щербеты и мороженое на продажу ввиду того, что цены на овощи и фрукты значительно упали с тех пор как в Калифорнии начало процветать сельское хозяйство. За четыре года золото привлекло лишь четверть миллиона иммигрантов, однако ж, подобное благополучие давно осталось в прошлом. Несмотря на это, Паулина Родригес де Санта Крус более не думала переезжать куда-либо из Сан-Франциско. Даже со своим черствым сердцем свыклась с этим, полным приезжих, настоящих героев, городом, где до сих пор не существовало разделения на социальные классы. Собственной персоной наблюдала за постройкой своего будущего очага, целого особняка, расположенного на холме с лучшим видом на бухту. Хотя уже тогда носила во чреве своего четвертого сына и хотела разродиться в Вальпараисо, где мать с сестрами избаловали бы ее, едва ли не дойдя в своих уступках до проявления каких-либо пороков. Отец же, к сожалению, страдал от неизбежной ввиду образа жизни апоплексии, вследствие чего половина его тела оставалась парализованной, к тому же наблюдалось размягчение головного мозга. Инвалидность ни в коей мере не изменила характер Августина дель Вайле, хотя и породила в нем страх предстоящей смерти и, разумеется, идущего за ней ада. Уходить в иной мир с целым рядом смертных грехов за спиной было далеко не лучшей идеей, о чем неустанно повторял его родственник-епископ. От бабника и озорника, кем этот человек и был всю свою сознательную жизнь, ничего не осталось хотя и не в результате раскаяния, а ввиду того, что все контуженое тело просто уже было неспособно на прежние шалости. Ежедневно выслушивал обедню в домашней молельне и стоически сносил все евангельские чтения, а также молитвы к Богородице, которые читала наизусть его жена. И все же ничто из этого не помогло стать человеку более благожелательным в обращении с жильцами и служащими. По-прежнему обходился со своей семьей и со всеми остальными людьми, точно деспот, однако ж, крайне неожиданно стал выказывать необъяснимую любовь к Паулине, своей ныне отсутствующей дочери. И, казалось, тотчас забыл, как из-за развода та сбежала даже из монастыря, чтобы выйти замуж за сына какого-то из евреев, чье имя никак не мог вспомнить, потому что фамилия человека явно не принадлежала к социальному классу, в котором жили они с дочерью. Писал письма, называя ее своей любимой дочерью, единственной наследницей собственных хладнокровия и деловой хватки, умоляя ту вернуться в домашний очаг, потому что бедному отцу хотя бы перед смертью очень хочется обнять свое дитя. Правда ли, что ее старику настолько плохо, - спрашивала, все еще на что-то надеясь, Паулина в письме к своим сестрам. Сама же, напротив, полностью была уверена в том, что отец проживет еще годы и годы, по-прежнему раздражая окружающих его людей, сидя в своем инвалидном кресле. Как бы то ни было, в этом путешествии капитан Соммерс перевез хозяйку с ее невоспитанными малышами и служанок, неизбежно ощущающих головокружение. А еще груз всех баулов, двух коров, обеспечивающих детей молоком, и трех комнатных собачек с перевязанными лентами ушами на манер французских куртизанок; животные в какой-то мере помогали справиться с душившим страхом проходимого в открытом море первого путешествия. Самому капитану это морское путешествие уже казалось вечным; более того, пугала мысль, что пройдет совсем немного времени, и он будет вынужден отвезти Паулину со всем ее цирком назад в Сан-Франциско. Впервые за свою долгую жизнь мореплавателя этот человек подумал о том, чтобы отойти от дел, а оставшиеся дни жизни в этом мире, скорее всего, провести на суше. Брат Джереми уже поджидал его на пристани и, встретившись, проводил того до дома, попутно извиняясь за отсутствие Розы, объясняя последнее сильной мигренью женщины.
