Колдунья озадаченно почесала затылок. Она как-то упустила из виду, что Корина постепенно растет и скоро станет девушкой. Девушкой! А ума да знаний у нее словно у молокососа-несмышленыша. Если так и дальше дело пойдет, то Корина успеет состариться, так и не научившись вызывать даже небольшой ураган. Разве такая неумеха сумеет справиться с другими колдуньями? Она, Гингема, не вечна, может и умереть. Что тогда будет с ее глупой дочкой? Бастинда съест ее с костями и только оближется! Что же делать?
Нахмурившись, Гингема грохнула посохом о камень с такой силой, что из него прямо в предрассветное небо взвилась извилистая молния. Раздался оглушительный удар грома.
— Ты будешь учиться или нет, глупая девчонка? — рявкнула колдунья так, что даже Нарк присел от страха. — Говори, будешь?
Но Корина ничуть не испугалась.
— Э-э-э… — протянула она. — Страшно как, у-у-у!.. Пугай этих дурачков Жевунов, а не меня.
— Но ты же сама хотела стать колдуньей, разве не так?
— Хотела, а теперь расхотела, — зевнула Корина. — Разве я думала, что это так трудно? Хорошо, что в лесу полно разных зверушек, с ними так весело играть! А твое противное колдовство мне надоело. Погоди, скоро я вырасту и сама уйду от тебя. Очень нужно мне жить в этой сырой пещере всю жизнь! Я во дворец хочу и чтобы мне все кланялись и делали все по-моему! Вот исполнится мне двадцать лет, я стану взрослой и тогда…
— Взрослой? — топнула ногой Гингема. — Так вот ты чего ждешь, лентяйка? Хорошо же, ты станешь взрослой, но не через двадцать, а через сто двадцать лет!
Она подняла посох, направила его ручку в форме головы дракона на Корину и произнесла заклинание:
— Лабуру, мабуру, нанти, данти, длани, млани…
Девочка слушала длинное заклинание, весело болтая ногами. Даже когда из посоха ударила молния и окутала ее голубым сиянием, Корина и бровью не повела. За год, который она прожила в пещере Гингемы, девочка на всякое насмотрелась. Колдунья не раз грозила ей всевозможными карами за лень, но до сих пор даже пальцем не тронула.
И на этот раз ничего не произошло.
— Хи-хи, напугала! — расхохоталась Корина и показала колдунье язык. — Все равно я скоро вырасту и перестану тебя слушаться. А сейчас я хочу малины.
— Дерзкая девчонка, нам надо заниматься магией!
— Завтра позанимаемся, — зевнула Корина, сощурив свои чудесные зеленые глаза. — Я устала и хочу поразвлечься. Нарк, пошли!
Волк осуждающе покачал головой, но все же подошел к валуну и присел, чтобы Корина могла забраться ему на спину.
— Пока, мамуля! — весело крикнула девочка и, послав воздушный поцелуй Гингеме, умчалась в лес.
Колдунья задумчиво смотрела ей вслед.
— Э-эх, напрасно я это сделала, — пробормотала она. — Теперь обратно не расколдуешь… Ладно, девчонка сама виновата! Теперь она научится магии, хочет того или нет. Времени у нее будет предостаточно!
Прошел год, другой. Корина по-прежнему проводила все время напролет в лесу, бегая наперегонки с Нарком и объедаясь ягодами. Она сотворила еще немало новых уродцев, на которых даже суровый волк не мог смотреть без смеха. А вот Лашка их боялась до смерти и, чуть что, сразу обвивалась вокруг своего любимого столба и притворялась большой сухой веткой.
Поначалу лесные зверушки тоже очень боялись новых обитателей леса. Но потом выяснилось, что все уродцы Корины оказались добрыми и веселыми созданиями. Правда, они были как на подбор ленивы и упрямы, зато всегда были готовы на любые хитроумные проказы. Словом, уродцы пошли в свою создательницу Корину.
Гингема только вздыхала, глядя на то, какие веселые хороводы Корина устраивала на поляне возле пещеры для своих старых и новых друзей.
— Нет, ничего не получится у этой девчонки, — ворчала колдунья, усаживаясь в свое кресло. — Слишком мало в Корине зла, и… Ой-ой-ой!
Она аж подскочила, почувствовав, что села на что-то острое.
С кресла тут же спрыгнула странная желтая лягушка с длинными, словно у ежика, иглами на спине и с довольным поросячьим хрюканьем понеслась в лес.
Гингема погрозила вслед уродцу кулаком:
— Тьфу, как больно!.. Нет, все-таки есть в Корине зло, и это хорошо. Но и добро в ней тоже есть! В Большом мире все люди такие, только одни чуть позлее, а другие — чуть подобрее. Но мы-то, сказочные существа, совсем другие: мы либо добрые, либо злые! Что же это получается? До сих пор на свете были только злые колдуньи вроде меня и проклятущей Бастинды и добрые волшебницы вроде этих заносчивых Стеллы и Биллины. А какой же чародейкой станет Корина, когда вырастет? Просто ума не приложу! Хорошо еще, что вырастет она теперь не скоро…
Наконец и Корина стала замечать, что перестала расти. Год проходил за годом, а старое платье ей по-прежнему было впору, и башмаки совсем не жали.
Обеспокоенная, она сделала зарубку на дереве в день своего одиннадцатилетия и через год с опаской встала рядом со стволом ели. Оказалось, что она ни на дюйм не выросла. А ведь ей уже было двенадцать!
