Фелл развел костер в гроте близ заводи, укрыл Сигурни собственным овчинным плащом.
– Ох и влипли же мы, – говорил он, сжимая ее вялые пальцы. – Мы теперь все равно что волки, любимая. Хотел бы я знать почему. Зачем они гнались за тобой? Кто тебя так избил? Ну ладно. Ты сама мне расскажешь, когда время придет. Лука вот только жаль. Такого у меня еще не было. Но не мог же я держать и его, и тебя, да еще конем править. Какая ты красавица, Сигурни. Никогда не видел таких, как ты. Что же с тобой приключилось? Может, какой-то вельможа с нижних земель так возжелал тебя, что решил взять силой? Не тот ли рыжебородый, которому ты перерезала глотку? – Фелл подбавил в костер хвороста, подошел к устью грота.
Что ему теперь делать? Куда идти?
У него были родичи среди Фарленов и Вингорасов, но теперь, будучи вне закона, он не хотел ставить их под удар. "Нет, Фелл, – сказал он себе, – надейся на себя одного. Ты убил нижнестороннего, и тебя будут травить до смертного часа". В небе прокатился гром, сверкнула молния. Фелл поежился, глядя, как лупит по заводи дождь, и вернулся к Сигурни.
– Мы уедем за море, милая. Я сделаю то, что давно должен был сделать. Мы поженимся и построим себе дом в других, не наших горах.
– Э, нет, – сказал Талиесен у входа. Плащ из перьев промок насквозь, жидкие волосы прилипли к черепу. В руках он держал длинный посох, обернутый в мешковину.
– Вот это другое дело, – улыбнулся лесничий. – Теперь я верю, что ты человек из плоти и крови.
Старик сбросил плащ, присел у огня, протянул к нему скрюченные руки.
– Молодец, мальчик, от первой погони избавился. Но они пошлют новых, искусных охотников, и с ними пойдет Искатель, чтец мыслей и душ. Если ты и с ними справишься, что сомнительно, на тебя нашлют ночных тварей, порождение бездны.
– Зачем ты рассказываешь мне сказки с хорошим концом? Я уже взрослый, говори все как есть.
Талиесен смачно плюнул в огонь.
– Нет у меня времени шутки с тобой шутить. Мы должны спасти ее, Фелл. Даже сказать не могу, до чего это важно. Отправляйся к ней домой, собери все оружие, запасную одежду и отдай карлику. Расскажи ему и другим обо всем, что случилось. Потом тебе придется встретить погоню и увести ее в горы, как можно дальше.
Пораженный Фелл тяжело перевел дух.
– Увести в горы? Может, мне попросту пойти в одиночку на Цитадель и снести ее до основания? Или позаимствовать твой пернатый плащ, полететь на юг, убить короля? С ума ты спятил, старик. Что я сделаю против тридцати-то солдат?
– Сделаешь что сможешь. – Талиесен смотрел Феллу прямо в глаза, холодный как лед, неуступчивый как кремень. – Семьи у тебя нет, плакать по тебе некому, и замена тебе тоже найдется. Все заменимы, кроме Сигурни. Ты должен выиграть время, чтобы она поправилась и кое-чему научилась. Она и есть тот вождь, которого твой народ так жаждет. Лишь в ее власти вернуть горцам свободу.
– Никогда они не пойдут за женщиной! Уж что-что, а это я знаю.
– Пошли же они четыреста лет назад за Королевой-Колдуньей. И умирали за нее по ту сторону Врат. Насмерть стояли против врага, который превосходил их во много раз. И за Сигурни пойдут.
– Та была чародейкой, а Сигурни обыкновенная женщина.
– Как же ты слеп, как закоснел в мужской своей спеси. Эту женщину жестоко избили и изнасиловали пятеро человек. Ее бросили в тюрьму и накинулись на нее, как звери…
– Не желаю слышать об этом! – взревел, поднимаясь, Фелл.
– Ты выслушаешь! – закричал в ответ старец. – Они били ее, и резали острыми ножами, и вытворяли такое, что язык не поворачивается сказать. А потом бросили на холодном полу темницы, в луже собственной рвоты и крови. Ужасайся сколько угодно – это мужские дела, Фелл. Около часу спустя к ней пришел еще один стражник, тоже желавший получить удовольствие. Она убила его, Фелл, а потом взялась за других. Одного зарезала на лестнице в подземелье, еще двух у таверны. Последнего, в красивом красном плаще, ты сам видел. Его она искромсала чуть ли не в клочья. Боги Девяти Миров! Хороша обыкновенная женщина, которая полуживая убила пятерых сильных мужчин!
Фелл перевел взгляд на Сигурни и гордо сказал:
– Что ж, недаром она горянка. Но даже после этого мужчины за ней не пойдут.
– Увидим. А теперь ступай к ней домой, пока солдаты туда не нагрянули. Пришли сюда карлика с оружием и одеждой.
– А ты? Останешься с ней?
– Останусь.
Фелл повесил колчан на плечо, посмотрел на недвижное тело женщины.
– Буду держать ее в тепле, – заверил Талиесен. – Вот, кстати, твой лук, я его подобрал. – Старик размотал мешковину и отдал изумленному лесничему то, что Фелл принял за посох.
– И сухой к тому же! Ну, спасибо, кудесник. С луком мне ничего не страшно.
Талиесен, не глядя на него больше, взял безжизненную руку Сигурни в свою.
Фелл накинул плащ и вышел в дождливую ночь.
