Вокруг нас просвистел порыв ветра, и оставшуюся на свободе нечисть смело обратно в воронку, и та закрылась, как рот голодного существа.
На поляне остались два заключенных в сферы духа, бес на привязи, несколько лужиц из серой эктоплазмы, растекшейся под ногами девушки и двух парней.
В руках Матиаса был шар изо льда, с полыхающим внутри пламенем — это оказался дух огня, Жиж. Собираясь в кучу, эти мелкие огоньки сжигали леса, поля и деревни.
Юро и его напарница вампирша заточили в анти-магическую клетку существо, меняющее одну внешность на другую — суккуба. У оборотня на щеках сверкали следы от губной помады, морща лицо, он поспешно их вытирал.
Рианнон с искусанными руками опиралась на плечо Корвина, под глазом вампира расплылся фингал. На серебряной цепи, как комнатную собачку, он держал чупакабру. Странное животное, похожее на большую ящерицу с острыми шипами по всему хребту и пупырчатой, как у жабы, кожей. Из клыкастой пасти торчал кусок ткани, оторванный от вампирского плаща.
— Начнем с разбора ошибок. Вот вы двое, — Вариус ткнул на парня и девушку с лужами. — Вы должны были не разбегаться кто куда, а мгновенно занять защитную стойку — спина к спине. Тогда у обоих напарников открывается обзор вражеской местности, один готовится к атаке, не отвлекаясь на постороннее, а второй надежно прикрывает тыл. Вы должны действовать сообща, защищая ментальную связь от воздействия. Это же касается и тебя, Диаваль. Вместо того, чтобы все делать сообща, ты перетянул на себя одеяло, — отчитал меня Вариус. — Но, хвалю, что не поддался панике, как некоторые глупцы и дурехи! Использование рун — удобное оружие. Ты же, Джиневра, вместо крика и паники, должна была просто взяться за ремень с серебряной бляшкой или цепь. Что за детский сад?! Все оружие при вас! — тренер еще сорок минут всех отчитывал, а потом избавил от нежити и отослал раненых в лекарское крыло.
***
В комнату я вернулась раздраженной. Бросив сумку с книгами на пол, толкнула ногой кресло и оно с грохотом повалилось.
— Какого дьявола мне нужно с кем-то стоять в паре и подставлять себя под удар?! Работа инквизитора — это не дружеские посиделки! — бушевала я. — Это боевикам нужны напарники, а я и одна справлюсь.
При работе с братьями и отцом все происходило иначе, Маллеус и Малефикарум всегда действовали синхронно, предугадывая мысли друг друга, они были как одно целое. Таких напарников среди инквизиторов очень мало.
— Окажись мы один на один с опасностью, монстры не будут ждать, чтобы кто-то успокоился от истерики, они нападут и разорвут в клочья! Мне что ли каждый раз нужно ждать напарника?! — стук в дверь прервал мое негодование, и я с раздражением ее распахнула. Передо мной топталась Джиневра. Растрепанные волосы, грязь на щеках, глаза на мокром месте.
— Что-то еще? — процедила я.
От моего злобного мужского голоса ведьмочка вздрогнула и втянула голову в плечи:
— Можно войти?
— Нет, — отрезала я.
— Э-э-э... прости меня, я сплоховала, — по ее щекам все же скатились слезы, и она громко шмыгнула носом. — Поддалась панике...
— Неужели? — с сарказмом спросила я, мне было ничуть ее не жаль и, видимо, в моих глазах отразилось что-то такое, от чего девушка побледнела и нервно сглотнула.
— Я знаю, что ты очень сильный некромаг и, видимо, не привык быть с кем-то в паре. Ты… такой недоступный, вечно занят учебой, наверное, поэтому девчонки положили на тебя глаз. А я решила привлечь твое внимание, но ошиблась и чуть не поплатилась за это жизнью, — сумбурно бормотала она, теребя рыжую кудряшку.
— Неужели? Ведьма, признавшая, что она была глупа и недальновидна, и руководствовалась низменными женскими порывами, — возможно, мне не следовало ей этого говорить. Кто знает, если бы меня воспитали иначе, то на ее месте могла оказаться я. Также желая привлечь мужское внимание, но… что-то мне подсказывало, что даже в том случае, подобного бы не произошло.
— Именно! Я поступила, как идиотка, но я буду стараться. Дай мне еще один шанс! — взмолилась она. — На самом деле, для меня большая честь быть с тобой в паре. О твоем отце и братьях ходит столько разговоров, из-за зависти некоторые и хотят тебе насолить, считают, что ты высокомерный и задираешь нос, раз перешел сразу на третий курс. Другие наоборот видят, что ты очень сильный некромаг, сильнее их.
Слухам и разговорам о своей персоне я не придавала значения, стараясь не забивать голову лишней информацией и от того удивленно изогнула бровь. Пендрагон же продолжила:
