Матросы замолчали, занявшись ранами Тича. Вольверстон взял Сильвера под руку.- Хватит строить из себя героя, - шепнул он. - Иди лучше в свои апартаменты. А ты, Уоллес, возвращайся на «Арабеллу». Передашь, что капитан легко ранен и несколько дней проведёт на берегу.Ослабевший Сильвер не стал сопротивляться и, опершись на вовремя подставленную руку, направился вверх по улочке. Стояла жара, и лишь редкие прохожие появлялись на улице, предпочитая от зноя в тени деревьев. Вольверстон и Сильвер вошли в калитку и вскоре оказались в прохладной темноте комнат.
- Не пускай никого, Нэд, - едва успел пробормотать капитан, как тотчас же упал без чувств, предоставив Вольверстону полную свободу в его хирургических занятиях.
Питт Уоллес нервно прохаживался по палубе. Капитан отсутствовал на корабле почти неделю и не подпускал к себе никого, кроме Вольверстона. Тот был ему и врачом, и верным другом, и слугой. Но почему только Нэд? Разве он, Питт, не заслужил доверия? Питт выругался. Да и вообще, зачем он связался с этим головорезом Тичем? Что он хотел доказать, и кому? Ответов на эти вопросы квартирмейстер не знал, поэтому предпочёл отложить их до окончательного объяснения с капитаном. Сильвер появился на палубе в тот же день, после полудня. Он был немного бледен, а рука его болталась на перевязи. Питт тотчас же бросился к другу в надежде поддержать его, но неожиданно для самого себя разразился целым потоком ругательств. Сильвер равнодушно выслушал его, и вскоре не слишком большой словарный запас квартирмейстера иссяк. Он успокоился, а вместе с тем вернулась и способность выражать собственные мысли:
- Зачем ты связался с Тичем? Понятно в бою, но здесь, со своими...
- Что ворчишь, как старая перечница, Питт? - рассмеялся капитан. - Всё закончилось хорошо, и я ни на минуту в этом не сомневался.
- Но зачем ты приставал к нему?
-Тебе известно, как я владею оружием. И Тичей никаких не боюсь, даже если бы вместо косичек были настоящие змеи
- Но зачем? Ты же первый ввязался в драку?
- Я не намерен терпеть богохульства. Да и людей жалко - погубит он их, превратит в таких же зверей. А ведь многие - отличные парни.
Уоллес с недоумением взглянул на друга.
- Значит, для тебя это так серьёзно? Я думал, что ты жертвуешь церкви, чтобы обеспечить удачу в бою.
- Очень серьёзны, Питт. Я не говорю об этом, но это так.
- Ты же в равной степени жертвуешь и католикам и протестантам, а заходишь и не в наши церкви, и на католическую мессу?
- Я верю в Бога. Верю, что Он един для всех нас - и католиков, и протестантов. А все эти религиозные войны и распри, что происходят в Европе - лишь измышления человеческого разума, жадного до власти и денег.
- Странно ты говоришь, Питер. Бог и судьба бывают порой очень жестоки.
- Бог воскрешает мёртвых, Питт. Даже если он посылает людям испытания - это для их же блага. Не сомневайся. Я знаю наверняка - не раз испытал. И ты скоро поймёшь
В глазах Сильвера на мгновение вспыхнуло что-то, от чего Питту вдруг стало страшно. Казалось, капитан и хотел, и боялся сказать что-то очень важное. Ещё одно слово, и... Питт всё узнает...
Что ты имеешь в виду? - Питт услышал глухой, будто эхо, собственный голос .
Сильвер был неумолим. Завеса, едва приоткрывшись, опустилась. Питт же остался в замешательстве, наедине с терзающими душу догадками.
- Скоро ты всё узнаешь, Питт, - шепнул Сильвер. - А Тич скоро своё получит.
Питт с недоумением глядел на капитана. За три года, что они вместе ходили в море, он многое узнал о Питере. Но сейчас привычный образ рушился. Мысли Сильвера были столь глубоки и необычны, что Уоллесу оставалось лишь согласиться с превосходством своего друга, объяснив произошедшее образованностью урождённого аристократа. «Но что за странная судьба?» - думал он. - «Смерть и воскресение... Значит... Он почти сказал это... Неужели я прав?»
Оставалось ждать. Ждать до поры до времени, как сказал бы Питер Сильвер.
Питт Уоллес медленно брёл по песчаному берегу. Прошло три недели, сезон дождей закончился. На пристани призывно дул бриз, пробуждая от сна покачивающиеся на волнах корабли. В гавани Бас-Тер вновь кипела жизнь, но на этот раз капитанов объединило общее дело. Легенды о баснословной добыче «Золотой Лани» вновь будоражили воображение - многие пираты решились отправиться в кругосветку вместе с Сильвером.
Питт вспоминал вчерашний разговор с капитаном. Почти до темноты они сидели в таверне Жоржа. Сильвер по-прежнему был задумчив, а Вольверстон тревожно вглядывался в его лицо. Ужин им поднесла смеющаяся молоденькая брюнетка с нескромным декольте, одна из помощниц Жоржа. Сильвер взглянул на неё с каким-то странным сожалением и сунул в карман передника несколько песо. Девушка призывно улыбнулась, но, видя, что гости не расположены к общению, тотчас же исчезла в дверном проёме.
- Зачем она выбрала такую жизнь? - глухо произнёс он. - Из-за бедности или... Я знаю, она водит к себе мужчин. Сколько раз я говорил ей, и всё равно...
