Друзья направились вслед за Питером, по пути рассказывая друг другу о том, что же произошло с ними с момента их последней встречи.
В тот же день Сильвер собрал свою команду на палубе «Инфанты». Ни для кого из них не была тайной тема разговора. В течение недели они бродили по гавани, беседуя с флибустьерами и заходя в прибрежные таверны. Тем временем слухи об удаче новоявленной команды и её юного капитана уже распространились среди пиратов. Многие желали познакомиться с Сильвером, одни - в надежде заполучить корабли неопытного юноши, другие - желая получить место в эскадре удачливого капитана. Но Сильвер объяснял всем, что окончательное решение пока не принято. Однако надолго затягивать состояние неопределённости было нельзя - желавшие стать флибустьерами могли уйти к другим капитанам. И вот, наконец, люди собрались на палубе. Сидя на бочках, свёрнутых канатах, а то и просто на палубных досках люди вновь и вновь думали о собственном выборе. Наконец, затянувшуюся паузу прервал голос Сильвера:
- Друзья, - медленно подбирая слова, произнёс он. - Ещё до прибытия на Тортугу мы решили, что каждый самостоятельно принимает решение. Мне же...
На мгновение капитан замолчал, будто в последний раз взвешивая все за и против, но затем уверенно продолжил:
- Мне пока придётся связать свою жизнь с этим островом. Буду рад видеть в команде каждого, но если кто-нибудь захочет сойти на берег, то имеет право забрать свою долю и покинуть корабль.
По палубе пробежал ропот, но вскоре расклад сил прояснился. В Англию отбыть пожелали лишь двое - Годфри и Джеффильд. Оба имели счета в банке, их документы были в полном порядке, а обмен причитающихся им долей на векселя Ост-Индской компании мог ещё более упрочить фундамент будущего благосостояния. Остальные, в подавляющем большинстве, люди небогатые, потерявшие всё имущество после захвата острова испанцами, предпочли остаться на судне. Так судьба, которая, казалось, в щепки разметала жизни горстки оставшихся в живых островитян, неожиданно сделала крутой вираж, заставив их выбрать дорогу, о которой они ранее никогда не помышляли.
Примечания к главе 7.
инструкции Руперта, Нарборо, Рассела - инструкции по мореплаванию в составе эскадр
инструкции герцога Йоркского - имеется в виду Джеймс Стюарт. Автор одного из вариантов инструкций, известный "генерал морей" (т.е. адмирал). Исповедовал католицизм, что привело к его эмиграции из страны.
Натаниэл Хэндс, бывший шкипер двадцатипушечного фрегата «Пеликан», сидел на старом бревне перед раскрытой шахматной доской, на которой были расставлены чёрные и белые фигуры. Партия не удалась. Хэндс слишком хорошо знал собственную тактику, чтобы успешно сражаться с самим собой. В течение целого года он не выходил в море, коротая время за составлением хитроумных диспозиций. Да и шум вокруг мешал сосредоточиться. Как всегда по воскресеньям, на рыночной площади рядом с пристанью было весело и многолюдно. Беспрестанные крики торговцев раздражали его, отвлекая от игры. А может быть, игра не удалась лишь потому, что с самого утра Натаниэл был не в духе? После последней стычки с Дэвисом, капитаном «Удачи», Хэндс ни разу не выходил в море. Все капитаны имели своих шкиперов, а брать на борт известного скандалиста, которому уже за пятьдесят, не желал ни один из них.
Натаниэл ясно помнил свою последнюю ссору с Дэвисом. Увидев, что тот пытается спрятать в каюте сундук с жемчугом, он открыто призвал команду к мятежу, потребовав от капитана честного дележа добычи. В тот день ему удалось сорвать неплохой куш, но деньги подошли к концу, и старый Хэндс уже с трудом сводил концы с концами. Оторвав взгляд от застывшего на чёрном поле ферзя, шкипер устремил его на площадь.
«Скоро придётся просить милостыню вроде одноногого старика Джейкоба», - мрачно нахмурившись, подумал он, - «годы летят быстро, и через год-другой я уже не смогу выходить в море».
Неожиданно взор его упал на невысокого юношу лет семнадцати в чёрном камзоле и с белоснежным плюмажем на шляпе.
«Вот это франт!», - подумал Хэндс, - «наверное, к девчонке спешит или с поручением от капитана»,
Не сводя глаз с незнакомца, Хэндс передвинул вперёд одну из центральных белых пешек. Юноша шёл, погрузившись в свои мысли и не замечая ничего вокруг.
«Странный тип», - продолжил рассуждения бывший шкипер, - «помнится мне, в его годах был, меня капитан Надсон за покупками посылал. Не такой был совсем - будто на волю из-под замка вырывался. Засматривался на девиц, приценивался к любой мало-мальски стоящей вещи на базаре... А у самого в кармане лишь пара медных грошей была»
За годы, проведённые на Тортуге, Хэндс видел много таких же молодых повес, и каждый, обретая свободу на берегу, спешил насладиться жизнью, кипевшей и бурлившей вокруг него, подобно океану. «Интересно, с какого корабля этот франт?» - подумал Хэндс.
Незнакомец вдруг остановился, будто ища кого-то.
- Эй, юноша! Ты кого-то ищешь? Кто твой капитан? - обратился к нему Хэндс, надеясь, наконец-то, обрести собеседника.
- В каком смысле?
