— Прошу прощения, господин Дан, но что нам теперь делать? — заламывая руки, спрашивал в очередной раз, непонятно на что надеясь, старший дознаватель, представившийся как Рино Лозенче. Почти лысый, с темными, зачесанными вбок остатками волос, довольно пухлый как колобок и сильно потевший под пристальным взглядом Люцифиано. Служебный камзол был уже явно ему не по размеру, и между пуговиц четко проглядывала сорочка. Честно говоря, смотря на такое поведение, Даниэль бы этому дознавателю и звание младшего не дал. Чиновник же, остановивший Люцифиано у ворот города, худой как палка и со стрижкой под деревенский горшок, бледной тенью стоял рядом, вытянувшись насколько это возможно и, похоже, чувствовал себя ненамного лучше. Еще с прошлого посещения этой конторы Даниэль запомнил, что его зовут Лин Фурос и здесь он отвечал за документооборот. Или если проще, являлся кем-то вроде секретаря.
Люцифиано же сейчас был сильно раздражен, и хотя тщательно это скрывал, похоже, наружу все же прилично просачивалось. И дело было уже не только в вынужденной задержке. Даниэль не понимал, что происходит. Ведь после краткого отчета о пропаже важных заключенных (о, ужас и кто бы это мог сделать?) и прибытия в тюрьму для расследования их… просто не пустили!
Да, извинились, да, оценили татуировку на предплечье. Но, не пустили, сославшись на отсутствие «особого» разрешения. Причем, комендант тюрьмы удивился их появлению, похоже, ожидая кого-то другого, и довольно сильно занервничал, хотя и постарался скрыть это. Но, тем не менее, не соглашался, даже после откровенных намеков на возможные проблемы, и Даниэль вместе с местными дознавателями был вынужден вернуться в здание службы. Когда же Люцифиано уточнил у чиновника, который и задержал его в городе, а как он, вообще, узнал о происшествии, то оказалось, что для главы Службы из тюрьмы принесли письмо и Фурос, встревоженный слухами, распространившимися по городу, вскрыл его на свой страх и риск. Немного натянутое объяснение и, похоже, секретарь явно не договаривал, но большего из него выдавить не удалось. Собственно, Люцифиано, уже мог с чистой совестью сказать, что в его присутствии нет необходимости и спокойно уйти, раз расследования не вышло, если бы, не одно но — неестественность происходящего и привычка доводить взятые на себя дела до конца.
— Так когда, уважаемый Фурос, вернется господин Крамен?
В предыдущий раз, на этот вопрос Даниэль получил крайне размытый ответ, но сейчас, похоже, все-таки дожатый до конца чиновник не выдержал и произнес:
— Не знаю, он сказал, что будет отсутствовать один день, а прошло пять.
— И как часто он так уходил? Да хватит уже мяться, как девушка на выданье. Я все понимаю, но сейчас он вас крепко подставил, сам знаешь. И последствия будут очень серьезными!
— …
— Ну… я могу спокойно уйти и не писать отчет в столицу…
— …Часто. Он… никогда не говорил куда, но всегда возвращался.
— А зачем приезжали ваши коллеги?
— Я… тоже не знаю. У нас расспрашивать же не принято, а они ничего не говорили. Да и общались только с главой.
Тем временем, Даниэль заметил у толстяка робкую попытку что-то сказать и, вонзив в него свой взгляд, спросил:
— Господин Лозенче, я, кстати, вижу, что вы знаете чуть больше, так что слушаю!
Пот, практически градом полился с лица толстяка, который помявшись, наконец, выдавил:
— Господин Крамен вернулся тем же вечером, был здесь почти всю ночь, а на следующее утро ушел.
Фурос с изумлением уставился на своего коллегу:
— Почему ты не сказал и, главное, почему я об этом ничего не знаю?!
На что тот виновато пожал плечами и торопливо пояснил:
— Его видела уборщица и сторож, а с утра госпожа Мьюлис из отдела по работе с гражданами города, которая всегда приходит очень рано, обратила внимание, как господин Крамен садится в наемный экипаж.
Даниэль уточнил:
— И он никому ничего не говорил?
— Да.
Люцифиано, задумался, но перед этим мысленно взял свои слова назад. Похоже, что этот дознаватель все-таки знает, как работать. Однако полученные сведения в данный момент ничем не помогли. Мало ли, по какой причине этот Крамен так сделал. Даниэль вздохнул и потер подбородок. Тупик. А главное, спрашивать больше некого. Нет, в здании еще были люди. Но это всего лишь простые канцелярские служащие. Столь маленькая Служба Дознания для такого крупного города, вообще, вызывала удивление. Были, правда, еще три дознавателя, но глава неожиданно направил их в длительную командировку, и сейчас они находились на юге Королевства, помогая там непонятно чего расследовать.
Что-то вертелось на краю сознания у Люцифиано, никак не желая окончательно сформировываться. «А ведь как раз пять дней назад и состоялось нападение на принцессу, — отстраненно подумал он, — довольно странное совпадение. Так, а если? Да нет, бред полный. Ну а вдруг?»
Надо отметить, что беседовали они сейчас в приемной, непосредственно перед запертой дверью в кабинет главы. Даниэль подумал, потом спросил:
— А есть у кого ключ от этой комнаты?
