Пол от страха даже попятился. Данайа, открыла глаза, осмотрелась по сторонам и сползла с плеча медведя. Роквуд снял свой топор, я взяла в руки стрелу, и уже была готова пустить её в любого, кто приблизится к нам.
– Ах да, разведчики вернулись из той пещеры, и не нашли ничего, кроме обглоданных костей, и пожёванной руки, – он помолчал пару секунд и продолжил, – Если ты желаешь драки, то ты её получишь. Убить их, оставить только Мирию.
Мы с Роквудом переглянулись, в его карих глазах стояли слёзы. Рамона и Пауля растерзал неведомый зверь, и эта была целиком и полностью наша вина. Я вытерла рукой его влажные щёки, и грустно улыбнулась.
– Не весёлое выдалось приключение, не правда ли? А теперь давай зададим этим скользким гадам трёпку!
Он улыбнулся, поднял топор над головой и взревел как лев.
Воины выхватили мечи, и стали приближаться к нам. Данайа окончательно очнулась ото сна, и взяла в руки свой любимый меч и щит.
Не успел первый воин кинуться на нас, как из чаши леса выпрыгнул огромный серебряный волк, и уложил его на землю. Своей огромной пастью он с лёгкостью прокусил воину голову и протяжно завыл. Змеи в страхе попятились, но крик сына старейшины заставил их снова идти в бой.
Завязалась драка, медведь рубил топором направо и налево, я что есть силы натягивала тетиву и пускала стрелы во врагов. Данайа рубила мечом и выкрикивала ругательства, а серебряный волк рвал и метал всех подряд. Воины в страхе кричали, попадая в его мощные челюсти, но тут же замолкали, когда он с огромной силой сжимал их.
Вряд ли в пылу боя кто-то обратил внимание на седовласого мужчину в зелёном плаще, медленно ковыляющего в нашу сторону. В руках у него был посох, больше похожий на зелёную ветвь дерева, на конце же сиял большой бриллиант Мирантийских гор. Он потеребил седую бороду, а потом с силой ударил посохом о землю. Все, кто сражался и наносил удары, замерли как вкопанные, и не могли даже глазом моргнуть. Его голос звучал как гром среди ясного неба, и откликался эхом в чаше древнего леса.
– Что здесь происходит?
Все тут же отмерли и попали на землю. Пол хотел сбежать, спрятавшись в лесу, но не успел, старик, который только что еле-еле ковылял по тропинке, шустро подскочил к нему, подставив свой посох к его подбородку.
– Отвечай!
– Отец, я застал этих разведчиков клана Волка врасплох, они шастали ночью по деревне!
– Он врёт! Мы шли в земли рыб, а этот выскочка остановил нас, и силой увёл в свой лагерь. Он предлагал мне зачать наследника своего «великого рода».
– Моё почтение, я старейшина клана Змей, Кристоф. Мирия, Роквуд, Данайа, это действительно вы? А где Рамон?
– Погиб, разорван неведомым зверем.
Мы опустили головы, медведь кровавой рукой утирал пот со лба. Серебряный волк превратился обратно в Вульфа, поклонился мне и старейшине, на плече его была видна свежая рана от стрелы.
– Ты будешь сурово наказан, за своенравие. Я тут старейшина, а не ты.
– Но отец…
– Молчать! Увести его, – он повернулся к нам, – а что до вас, дорогие друзья, то вам надо немедленно возвращаться в Стоунлэнд. Залечите свои раны, и утром мы выдвигаемся в город древних на экстренное собрание кланов.
– Экстренное собрание, что-то опять случилось? – спросила Данайа.
– Убит старейшина клана сов, и часть золотой печати украдена. На вождя коней было совершено покушение, но преступник был пойман.
– И кто же он? – спросил Вульф, еле скрывая ярость.
– Наёмник, из нашего клана, некоторые используют свои таланты для плохих целей, – сказал Кристоф, морщинистое лицо его выражало глубокую скорбь, – а теперь милости прошу вас в мой дом, поешьте и ложитесь спать, завтра нам предстоит долгий путь.
Мы шли молча, смерть Рамона была для нас тяжёлым ударом, даже болтливая Данайа не проронила ни слова, а только изредка всхлипывала.
Нас сытно покормили, и уложили спать, не помню, как я отключилась, но мне снился большой серебряный волк, он обнимал меня своими крупными лапами и лизал моё ухо.
Суд
Обратная дорога заняла у нас куда меньше времени. Нас погрузили в самодвижущиеся повозки клана коней, остановившиеся поблизости, и мы помчались с ветерком в Стоунлэнд. Раны Роквуда и Вульфа были благополучно обработаны концентрированной мазью из личных запасов старейшины. Я сидела в одной повозке с ребятами и Вульфом, охраняющим меня. Он как всегда молчал, его лицо не выражало никаких эмоций, но мне почему-то казалось, что он тихонько улыбается.
