Я беспомощна. Без оружия. Без силы. В этот момент я могу только надеяться, что кто-то рискнет подойти слишком близко к клетке или что Райден каким-то образом освободится сам и освободит меня. А поскольку Райден сейчас тоже не слишком мною доволен, то я сомневаюсь, что он попытается мне помочь, даже если ему удастся освободиться.
Охрана Райдена возвращается не с пустыми руками. У каждого в одной руке ведро с водой, а в другой – нечто, сильно смахивающее на палку. Вначале я никак не могу понять, что это такое.
– Алоса, – говорит Вордан, – ты попала сюда, чтобы я мог изучить все способности, которыми ты владеешь. Потому что если я не смогу использовать тебя, чтобы добраться до Исла де Канта, то я использую тебя, чтобы узнать все о сиренах и хорошенько защититься от них, когда туда доберусь.
Меня охватывает леденящий страх.
Значит, я – его эксперимент.
– Что? – говорю я, потому что больше ничего не могу придумать.
– Я не могу полагаться на то, что ты честно расскажешь обо всех своих способностях, поэтому мне придется выяснить все самому, – говорит Вордан. – Вместе с тобой, Алоса, мы определим возможности, которыми обладают сирены.
Он даже не понимает, насколько меня пугает такая перспектива. Откуда ему знать, как я ненавижу, а иногда и боюсь пользоваться своими способностями? Мне противно то, как я себя чувствую внутри и снаружи. Мне неприятно, когда они начинают управлять моими чувствами. Вдобавок еще то, как я меняюсь, когда мне приходится пользоваться своей силой. Вордан заставит меня без конца все это показывать. От этой мысли у меня желчь подступает к горлу. Я сглатываю ее.
– Я лишь отчасти сирена, – в отчаянии говорю я. – То, что я могу или не могу, никак не относится к существам, которых вы встретите на Исла де Канта. Я для вас бесполезна.
Вордан пощипывает себя за бороду.
– Это не так. Даже если ты не обладаешь такой же силой, как настоящая сирена, твои способности дадут ценное знание, которое подготовит меня к столь рискованному путешествию.
Во время нашей краткой беседы люди Вордана постоянно снуют туда-сюда. Ведра они ставят примерно в пяти футах от моей клетки, так что я не могу их достать. В каждое ведро они опускают палки, которые оказываются длинными полыми трубками.
– Для начала, – заявляет Вордан, – ты мне споешь.
– Черта с два я буду петь!
Вордан улыбается:
– А вот теперь я объясню, зачем здесь нужен молодой первый помощник. Терис, покажи Алосе, что будет происходить всякий раз, как она мне откажет.
Терис вынимает кинжал и взмахом проводит им по предплечью Райдена, прорезая рубаху. Из раны льется кровь.
Райден морщится, но больше никак не выдает, что ему больно. Вместо этого он смеется, зажав свежую рану рукой.
– Вы идиоты, если думаете, что принцессу заботит, жив я или мертв!
Терис хмыкает:
– Ты ошибаешься, Райден. Алоса живет по своим собственным правилам. У нее сильная склонность к мести. Она не выносит, если кто-то, обидевший ее, уйдет безнаказанным. Драксен ее похитил, бил, унижал, пытался над ней надругаться. Она его ненавидит. Но он все еще жив. Знаешь почему?
Райден смотрит на меня.
Я быстро опускаю глаза.
– Если бы ее не волновало, больно тебе или нет, он бы умер. Медленно и мучительно. Тот факт, что он жив, доказывает, что по меньшей мере одно ее заботит больше, чем собственное правосудие. Это ты.
– Это неправда. Я… я в долгу перед Райденом. Он оставил мне кинжал, хотя должен был отнять его. Я вернула ему долг. Он помог мне, а я не убила его брата. Не более того.
Я в этом уверена.
Постойте, мой кинжал…
Не меняя позы, я обхватываю руками лодыжки, словно пытаясь успокоиться. И похлопываю себя по сапогу.
Но в нем нет ничего, кроме моей ноги.
– Ищешь вот это? – спрашивает Терис, вынимая оружие из-за ремня, где раньше я его не замечала.
Я стараюсь сделать вид, что это меня нимало не заботит. На самом деле я в бешенстве. Терис не только отнял у меня единственную надежду на спасение – помимо того, этот кинжал мне очень дорог.
– Вот как у нас все будет, – говорит Вордан, отвлекая мое внимание от Териса. – Я буду говорить тебе, что делать, а ты будешь делать. При любом колебании или отказе Райден будет получать очередное ранение. Если ты попытаешься воспользоваться своими способностями, чтобы сбежать, мы его убьем и приведем тебе взамен кого-нибудь другого, кем ты будешь манипулировать. Это понятно?
Я бросаю на него убийственный взгляд.
– Когда я выберусь из клетки, первое, что я сделаю, – это убью тебя.
Терис, даже не дожидаясь сигнала от Вордана, ударяет Райдена кинжалом по руке.
Округлив глаза, я пытаюсь сдержать крик.
– Я спросил: это понятно?
Хотя это противоречит моей природе – как сирены, так и человеческой, – я подавляю гордость.
– Да.
– Хорошо. Ниффон, Кромис – воск.
Люди Вордана дают ему и Терису по комку желтовато-оранжевого воска. Затем каждый берет и себе по комочку. И все они вставляют их себе в уши.
