Самое поганое, что у Мортона были связи и возможности получить деньги, необходимые для осуществления всех этих афер. Причем от той же леди Стенли. Она вполне могла хотеть отомстить Эдварду, посадив на престол внука Генри. И думать, что Ричард согласится занять при Эрве место регента. Она ведь его совершенно не знала и вполне могла судить по себе и своему окружению. Тут еще и Кларенс со своей аферой вписывался. Ведь если средний брат мог беситься от своего положения вечно второго и рваться к престолу, то почему таких амбиций не могло быть у младшего? Тут, конечно, не трон, но огромная власть на время малолетства короля. Да и избавиться от ребенка в любой момент можно. Вот только мы с Мадлен в этом «прекрасном» плане оставались явно лишними. Значит, и нас ждал кубок с ядом или что-то вроде того. С чувствами самого Ричарда никто считаться не собирался. То самое «туннельное зрение». Особенности восприятия мира.
Для этого времени нормально, если что. Тут и семья на чувства Дикона плевать хотела. Ему сказочно повезло, что он сам сумел разрулить ситуацию так, что от него отстали. Да и случай помог, чего уж там. Но теперь игра становилась смертельно опасной. Но я ни секунды не жалела, что мы с Мадлен помогли Эрве. Здесь он был под охраной Рене, а из приюта его самым банальным образом могли выкрасть. Как только слетела с плеч голова Генри Тюдора, так мальчик автоматически вступил в игру.
Нужно срочно избавляться от Мортона. Даже Стенли не так опасна, как он. И без него она не так уж и много может. Но вот как это сделать? Ох, как жаль, что меня никто не учил средневековым интригам. Очень бы пригодилось.
Убивать прелата такого уровня нужно очень осторожно. На такое и из Рима косо посмотрят. Можно, конечно, подлить чего-нибудь для галлюцинаций и неадекватного поведения, но два подобных случая подряд поблизости от нас могут навести врагов на ненужные мысли. А это очень опасно.
Идеалом был бы несчастный случай, но для того, чтобы его подстроить и не вызвать подозрений, нужно находится в непосредственной близости к епископу. Лучше даже входить в число, нет, не свиты, а прислуги. Но это точно не получится. Похоже, что остается та самая «неизвестно откуда прилетевшая стрела». Так ведь и с этим проблемы!
Впрочем, никто и не обещал, что будет легко…
Если бы получилось вправить мозги Марго! Но это безнадежно. Чего-чего, а христианского смирения и способности принимать действительность такой, какая она есть, бывшей королеве не досталось. Такое ощущение, что даже смерть обожаемого сына отступила перед жаждой мести ненавистному Эдварду. И Сесили. Восторжествовать над врагами, насладиться их горем и унижением. Плюс - корона для внука, а для нее - богатство и почести. Да она и Ричарда во враги записала, хотя если бы не он, то так и пугала бы ворон в Тауэре. Или воронов? Неважно.
У Рене дела сейчас получше, но у него и своих трат хватает. Обеспечивать королевские условия вдовой дочери он не может. Да и смысла в этом нет. И что теперь делать? Не травить же сестрицу. Этого тоже никто не поймет. Да, к сожалению, очень часто родственники – зло.
Мадлен была со мной согласна. У нее тоже хватало амбиций - наследственность, ничего не поделаешь, но здравый смысл преобладал. Ни к чему рисковать жизнью ребенка ради непонятно чего. Станет взрослым, так еще неизвестно, как жизнь повернется. А маленького придавят и не заметят. Другое дело, что этим интриганам как раз малыш и нужен.
Пожалуй, стоило посоветоваться с мужем. Не оглашая, разумеется, собственных кровожадных планов.
Ричард только головой качал. Да и что он мог сделать?
- Это просто ужасно! – сказала Мадлен. – И ведь так удачно все сложилось. Мальчики хорошо пристроены. Отец счастлив и доволен, я так за него рада. Мы с тобой тоже не обижены. Я понимаю, что сестра хочет большего, но не стоит гневить Господа, все могло сложиться намного хуже. Я очень сочувствую сестре, но как она не понимает, что может потерять и малыша?!
- Она живет местью, - тихо проговорил Дикон, - ты была права, когда сказала, что она тоже погибла под Тьюксбери. Ей нужно все или ничего. Об остальном она не думает.
- Вот пусть сама и вызывает твоего брата на поединок за корону Англии, - стиснула кулачки Мадлен, - а Эрве не трогает. Мечтать можно о чем угодно, но незачем других в это втягивать. Одно дело, когда человек и сам не прочь поучаствовать в интригах. Когда все решают за ребенка – это совсем другое. Эрве эта корона не нужна, да и не понадобится, скорее всего. А его уже чуть ли не в жертву приносят. Чего за неаполитанскую корону не хватается? Или уж сразу за иерусалимскую? У отца все права есть.
Дикон фыркнул. Его призрачные короны не манили, насколько мы знали.
- Вообще-то, - сказал он, - с нашими возможностями можно взять Неаполь. Другое дело, что его не так-то просто удержать.
