Дочь крови полностью

Приносящий Жертву Тьме может опуститься не более чем на три ступени от Камня, носимого по Праву рождения.

Например, если Камень по Праву рождения — Белый, то носящий может опуститься до Розового.

Лэнден — представитель любой из рас, не принадлежащий к Крови.

Мужчина Крови — общее название для любого мужчины, принадлежащего к Крови; относится также к тем, кто не носит Камни.

Предводитель — мужчина, носящий Камень, равный по статусу ведьме.

Князь — мужчина, носящий Камень, равный по статусу Жрице или Целительнице.

Верховный Князь — опасный, крайне агрессивный представитель мужского пола, носящий Камень, по статусу чуть ниже Королевы.

Лэнден — представительница любой из рас, не принадлежащая к Крови.

Женщина Крови — общее название для любой женщины, принадлежащей к Крови; обычно относится к тем, кто не носит Камни.

Ведьма — женщина Крови, носящая Камень, но не принадлежащая при этом к другим кастам; также может относиться к любой женщине, носящей Камень.

Целительница — ведьма, способная исцелять телесные раны и болезни, по статусу равна Жрице или Князю.

Жрица — ведьма, отвечающая за алтари, Святилища и Алтари Тьмы; заключает помолвки и браки, совершает жертвоприношения, по статусу равна Целительнице или Князю.

Черная Вдова — ведьма, исцеляющая разум, сплетающая сложные паутины снов и видений, обучена творить иллюзии и превосходно разбирается в ядах.

Королева — ведьма, которая правит Кровью, считается сердцем страны и душой Крови, а потому является центральной фигурой в их обществе.

Я — Терса Ткачиха, Терса Обманщица, Терса Пересмешница.

Когда лорды и леди Крови, носящие Камни, устраивают приемы, мой черед развлекать гостей наступает после того, как умолкает музыка, когда гибкие девушки и юноши устают танцевать, а лорды, выпив слишком много вина, желают услышать предсказание.

— Расскажи нам свои сказки, Ткачиха! — кричат они, ощупывая прелести юных служанок, пока леди пожирают глазами юношей, решая, кому из них будет суждено испытать болезненное наслаждение в их постели.

Я была одной из них — женщиной Крови, ничем не хуже других.

Впрочем, это не совсем верно. Я не была Кровью, ибо отличалась от них. Поэтому я сломалась той ночью, стоило мне оказаться в объятиях одного из Предводителей — моя сущность разбилась на части, сохранив лишь осколки того, что могло бы быть.

Нелегко сломить мужчину Крови, носящего Камень, но жизнь ведьмы целиком зависит от ее невинности. То, что происходит в ее Первую ночь, определяет, станет ли она заниматься Ремеслом или же превратится в треснувший сосуд, бесконечно скорбящий о том, что потеряно навеки, конечно, толика магии остается всегда — с ней можно существовать и даже показывать фокусы на приемах лордов, но этого слишком мало для Ремесла, бывшего для каждого из нас средоточием силы.

Но Дар можно вернуть — если, конечно, желающий готов заплатить за это.

В юности я боролась изо всех сил, не желая скатываться в Искаженное Королевство. Лучше уж оказаться сломленной, но сохранить разум, чем лишиться еще и этого последнего сокровища. Лучше уж видеть мир таким, какой он есть, и знать, что дерево — это дерево и цветы на нем — настоящие, чем смотреть сквозь дымчатую завесу на серые, призрачные силуэты и видеть лишь осколки самой себя.

Так я думала тогда.

Направляясь к низкому сиденью, я из последних сил удерживаюсь на краю Искаженного Королевства и в последний раз четко смотрю на реальный мир. Я осторожно ставлю деревянную раму, удерживающую спутанную паутину снов и видений, на маленький столик возле своей скамьи.

Лорды и леди ждут, когда я начну предсказывать их судьбы, и обычно я не обманываю ожиданий — мне помогает не магия, но умение видеть и слышать. Поэтому я всегда говорю то, что люди хотят знать.

Это просто. Никакой магии.

Но только не сегодня.

Уже много дней я слышу смутные, неясные отголоски грома — далекий зов. Прошлой ночью я поддалась безумию, чтобы вернуть свой дар и стать Черной Вдовой, ведьмой ковена Песочных Часов. Прошлой ночью я соткала новую паутину, чтобы узреть сны и видения.

Сегодня мне не придется гадать о чужих судьбах. У меня хватит силы, чтобы сказать это — но лишь однажды. И мне нужно быть уверенной в том, что те, кому предназначено услышать мои слова, окажутся здесь, прежде чем я начну говорить.

Я жду. Они ничего не замечают. Вновь и вновь наполняются бокалы, пока я из последних сил удерживаюсь на границе Искаженного Королевства.