Вместо ответа к ним пришли ее туфли, остановились рядом и перешнуровались. Сами. Совсем, как в старых мультиках.
– Это ведь новые?
Лира кивнула. Новые туфли тоже жали ей и это было удивительно – потому что в магазине как раз-таки все было в порядке.
– Ноги еще болят от старых.
– С самого детства Джон окружен вниманием, – проговорил Эверт медленно. – В этом его проблема.
Ей кажется, что как раз-таки в нем. Почему его так цепляет ее отношение к мальчику? Почему он не соглашался прийти вместе с ней, а стоило ей уйти из дому, как тут же примчался сюда?
– А ты?
Эверт медлил с одним ответом, но не церемонился с другим.
– Подними юбки.
Мужчина не просил – он требовал. Его тон понравился ей. Лира приподняла ткань, позволив выглянуть кончикам пальцев. Это было насмешкой и кокетством, но ему хватило и этого.
– Ты не был окружен вниманием?
– Был.
Он принялся облачать ее ногу в ткань. Эверт Дельвиг не видел ее ног, но он трогал их, едва касаясь, но это было так… Так… Волнительно. Мурашки начали плясать румбу прямо на голове.
– Но вместо того, чтобы убивать кого-то и сорить опасными заклинаниями, я заботился о своей семье.
– Что случилось с твоими родителями?
– Они погибли, спасая город и нас. Мне было примерно столько же.
Лира кивнула. Дельные мысли не хотели задерживаться в сознании, сбиваемые его поглаживающими прикосновениями.
– Поэтому теперь он должен быть один?
Со вторым чулком он справился быстрее чем с первым. Можно было быть недовольной и сокрушаться этому обстоятельству, но Лира думала о его горячих руках на своем бедре. Он не спешил убирать их, словно позабыв, где они находятся сейчас, смотрел прямо в глаза словно ничего и не происходило между ними.
– Чтобы стать похожим на тебя?
– Звучит, как приговор, – заметил он шутливо. – Какой я?
Настал черед Лиры приподнимать брови и смотреть на него, не скрывая изумления. Он не знает этого или напрашивается на похвалу и комплименты?
– Собранный. Сдержанный. Безукоризненный.
– Мы об одном человеке говорим? – очень серьезно осведомился он, убрав руки из-под ее юбки. – Серьезно?!
Он подразнил ее, но Лира едва ли заметила это, кажется, что в эту секунду она выдохнула – с облегчением и разочарованием одновременно.
– Он должен стать идеальным парнем, которого время от времени выводят домашние и покидает выдержка.
– Не самый плохой финал, – заметил мужчина рядом. – Близкие и родные – наши уязвимые места.
Она ругалась. Про себя. На него. Эти его горячие руки не просто согрели, пощекотали и подразнили ее. Они напомнили ей чего у нее не было очень и очень давно – кекса. Горячего, сладкого и крышесносного кекса.
– Поэтому надо поместить его в условия схожие с твоими? – поинтересовалась она не без раздражения, потянувшись и стянув с него шарф с брошью. – Вы разные хоть и очень похожи друг на друга.
Дурацкий аксессуар, что скрывает один из признаков его мужественности. Ей всегда нравилась мужская шея – бритая и покрытая щетиной, вкусно пахнущая парфюмом, табаком и мужчиной.
– Значит ты решила быть лучше меня и Карла.
Она несколько секунд не отвечала ему, сцепившись с ним взглядами.
– Я подумала, что я – часть семьи и могу стать ему другом. Это как плохой и хороший коп.
Ей пришлось объяснить ему. Он понял и ее это порадовало. В ней никогда не рождался преподаватель и ей плохо удавалось быть терпеливой с малообразованными и «тугими» людьми.
– Ты предлагаешь манипулировать им.
Лира покачала головой, расстегивая пару пуговиц на его сорочке. Эта мода – закрыть и стянуть все что можно бесит ее.
– Я хочу, чтобы он чувствовал поддержку семьи и не вырос в черт знает что. Может ты хочешь, чтобы и дальше было так: чтобы он смотрел на тебя со злобой, не ожидая ничего кроме обвинений и недовольства?
Эверт кивнул, посмотрев ей за плечо. Она же рассматривала его и хотела знать, о чем он думает, потому что выделившиеся желваки на его скулах не говорили ни о чем хорошем.
– Эв?
Она дотронулась до его лица, скользнув ладонью по щеке, позабыв об утренних обещаниях своему внутреннему я.
– Не надо готовить его к жизни, если вдруг не станет тебя.
Вертикальная складка между бровями сделала его еще строже. Лира порадовалась что в этой академии нет девушек. Он даже не представляет, насколько привлекателен сейчас.
– Ты ведь не забыл, что у тебя уже есть я? Кто еще будет делать вид по утрам, что меня не существует?
Он вновь приподнял бровь, и Лира каким-то невероятным усилием сдержалась, чтобы не надавить на нее сверху и вернуть обратно. Чему он удивляется?
– Поверь мне: это так не просто найти такого надежного в своем равнодушном постоянстве человека.
Ей кажется, что темные мысли покинули его голову – его взгляд прояснился и из него ушло напряжение. Эверт улыбнулся одними глазами и наклонившись поцеловал совершенно не тем поцелуем, которого так хотело ее юное тело – целомудренным и мягким.
– Не говорите глупостей, графиня, – проговорил он ей в губы, часто прикасаясь к ним. – Я думаю о вас каждую минуту с момента нашей первой и такой нелепой встречи.
***
